– Я не слежу за жизнью Греты, – спокойно произнесла Кордия. – И не знаю имен ее любовников. Для тебя это повод бросить ее?
– Нет, нет. Я просто хочу знать правду, – мрачно сказал Бальтазар. – Не хочу, чтобы из меня делали идиота.
– Женись на ней, как можно скорее, и никому такая мысль даже в голову не придет. И если твое отношение к Грете из-за беременности не изменилось, то мой совет: не лезь в ее прошлое и поменьше задавай компрометирующих вопросов, – глядя ему в глаза, сказала Кордия. Губы Бальтазара дернулись в насмешке. – А теперь я хочу знать, что там с Делорой.
– Молчит пока, – равнодушно ответил Бальтазар, разочарованный, что Кордия свернула беспокоящую его тему. – Надо применить более жесткие пытки, может толку станет больше.
– Я хочу с ней поговорить, – сказала Кордия, не зная, как справиться с нахлынувшей дрожью. Бальтазар хмуро посмотрел на нее, но возражать не осмелился. – Приведи ее ко мне в комнату. И, Бальт, тебе не идет быть жестоким.
– Ты следующая после палача, – улыбнулся Бальтазар и двинулся к лестнице, ведущей в темницу.
Грета сидела на кровати и расчесывала влажные волосы. На ней была простая рубашка, которая неуклюже сползла с плеч, босые ноги не касались пола. Девушка была бледна, но не выглядела больной. Кордия окинула ее придирчивым взглядом, изучая каждый изгиб тела. Она знала: чужую беременность можно узреть на уровне инстинктов, даже не будучи ведьмой, и ее удивляло, что она ничего не чувствует. Грета поставила защиту? Есть что-то еще, чего она пока не знает? Что, тьма дери, происходит?
– Как ты себя чувствуешь? – закрывая за собой дверь, спросила Кордия. Грета холодно посмотрела на нее и пожала плечами.
– Полагаю, скоро снова смогу прислуживать тебе, – сказала она, заплетая косу. – Или ты уже нашла мне замену?
– Пока нет, – ответила Кордия, задержав взгляд на склянках с отварами. – Ты снова можешь пользоваться магией?
– Не так, как раньше. Исцелять я больше не могу, увы, – с сожалением произнесла Грета. – А вот создавать тьму и разрушать…
– Это опасно. Ты ведь не знаешь, что это за канал, к которому ты подключаешься, – садясь напротив, сказала Кордия. Ей хотелось увидеть, на что теперь способна бывшая целительница.
– Так же, как и ты, – улыбнулась Грета и отложила расческу в сторону. – Я видела, как ты разделалась с чудовищами, что напали на крепость.
– То проклятие, которым ты хотела уничтожить моего мужа, – медленно проговорила Кордия, и Грета скривилась, словно ее рот наполнился кислотой. – Какое оно имело формулу?
Грета обреченно вздохнула и, встав с кровати, подошла к окну. Кордия следила за каждым ее движением. В глубине души она ждала, что та сама скажет ей о беременности, ей хотелось дать ей шанс это сделать, поэтому королева не спешила задавать вопрос о ребенке.
– Думаешь, это проклятие дало нам новую магию? – наблюдая за чем-то в окно, тихо спросила Грета.
– Скорее хаотично подключило нас к другому каналу. И я не понимаю, что это за магия, в ней есть что-то мертвое, – задумчиво проговорила Кордия.
– Проклиная твоего мужа, я использовала драммарскую магию, – обернувшись, сказала Грета. Кордия удивленно уставилась на нее.
– Но откуда ты ее знаешь?
– Когда Мариан хотел, чтобы я исцелила герцога, я скупала старые гримуары, – сглотнув, сказала Грета. – И однажды мне попался очень древний экземпляр, он едва не рассыпался, но меня так и потянуло к нему… Он принадлежал какой-то драммарской ведьме, которая жила пару сотен лет назад. Я пыталась освоить некоторые обряды, но у меня ничего не получалось, и потом я забыла об этом. А когда мной овладели ярость и отчаянье, каждое прочитанное слово всплыло у меня в памяти, и я тут же наполнилось силой… Я смешала ту магию со своей, и получилось то, что получилось.
– Ты… ты использовала тьму, – прошептала Кордия, забыв, как дышать. В смятении посмотрела на свою кисть, на которой не осталось ни жил, ни мяса, после того как Мариан вытянул из нее проклятие Греты.
– Я хотела умереть после этого! – повысила голос Грета, и в нем дрожал гнев. – И, если бы это произошло, ничего плохого бы не случилось! А король… король просто бы сгнил заживо, и все были бы счастливы!
– Ладно, допустим, – пробормотала Кордия. – Значит ли это, что мы теперь пользуемся драммарской магией? Или же мы используем саму тьму?
Грета рассеяно покачала головой и ничего не ответила. Кордия облизнула сухие губы, думая, к каким последствиям может привести заигрывание с чужой магией, пусть даже и случайное.
– Тот гримуар, он сейчас с тобой? – спросила Кордия.