– Хочешь рассказать мне про заговор против короля? – спросил Дор и замедлил шаг. Граф остановился и повернулся к Дору.
– Я понимаю, что каждый человек для другого – тень, укутанная в кожу, – сказал граф, глядя Дору в глаза. – Всегда проще думать о другом плохо: ведь мы такие слабые и так падки на искушения! Вероятность в этом ошибиться меньше, как и прослыть наивным идиотом, поверив в чью-то невиновность.
– Хочешь сказать, что история с заговором – это клевета?
– И я даже знаю, кто ее автор. Дор, меня просто хотели отдалить от Дамьяна, потому что им не нравилось то влияние, которое я оказывал на него. Я мешал им, и от меня избавились, как от досадной помехи! – проговорил Рейский.
– О ком ты говоришь?
– О Бернарде и его шайке, конечно! – ответил граф и двинулся вперед. – Ты считал его другом, самым надежным, но он плел интриги у тебя за спиной и хотел устранить.
– Он мертв, ему нечего тебе возразить, – заметил Дор, которому было неприятно такое слышать. – Даже если у тебя есть доказательства.
– Я все больше уверяюсь, что благородство – удел идиотов. Или умалишенных, что вряд ли лучше, – проворчал Рейский. – Доказательства есть, только сомневаюсь, что я успею тебе их показать. Придется тебе поверить мне на слово.
– Допустим, но…
– Ты жив только потому, что его убили, – глухо произнес Рейский. – Со мной он наигрался вдоволь. И продолжает это делать даже сейчас.
– Что происходит, Николас? – строго спросил Дор.
Граф усмехнулся и опустил голову. Погонял воду в луже носком сапога и повернулся к Дору.
– Завтра эту крепость сдадут, – сказал он, глядя герцогу в глаза. – К этому уже все готово, я сам проверял. Всех, кто находится в крепости, отравят за завтраком. Повар об этом уже позаботился. Короля убьют, а королеву отправят в подарок Артею: он будет очень рад новой игрушке. Августин станет правит Касталией и Аталаксией, номинально, конечно. Не думаю, что долго, но пока план таков.
– Кто? – Дор не услышал собственного голоса. Он вспомнил рассказ Кордии о том, что Артей убьет ее и земля качнулась у него под ногами. – Кто за этим стоит?
– Не думай, что это один человек, Дор, – сказал граф.
– Почему ты говоришь мне об этом? – ошарашенно произнес герцог.
– Не хочу умереть предателем, – криво усмехнувшись, сказал граф. – Считай это моим посмертным покаянием. Возможно, ты сумеешь как-то воспользоваться этим. Считай, что я делаю это в память о Дамьяне и его королеве.
– Скажи, кто всем этим управляет? – прохрипел Дор. – Николас, ты же не думаешь, что после такого заявления я оставлю тебя в покое?!
– Генерал Луупа…
Тихий свист оборвал говорящего на полуслове. За ним – звук рвущейся ткани. Стрела попала графу в шею с одной стороны и вышла с другой. Он захрипел, потянул руки к горлу и, пошатнувшись, упал на землю. Дор черной тенью тут же навис над ним.
– Николас, кто предатель? Назови имя! – потребовал он, глядя на умирающего друга. Тот беспомощно хватал губами воздух.
– О…о, – только и смог произнести тот. Его глаза закатились, и он затих, лишь по телу пробежала легкая дрожь.
Дор в испуге обернулся, ища убийцу. Вокруг было пусто и тихо, только часовые несут свои посты. Он попытался прикинуть, откуда стреляли. Липкий страх, словно кокон опутал его с головы до ног. В воображении его тело уже пронзили десятки стрел.
– Сюда! Скорее! – прокричал герцог. – Графа убили!
Его голос раскатом прокатился по вечерней крепости и эхом отлетел от ее стен. А через мгновение к нему уже спешили солдаты, выбежавшие из казармы.
– Отнесите его в Алую башню, – приказал Дор. Он больше не мог терпеть боль, ему казалось, что она выжигает его изнутри. Прижимая руку к ране, он доковылял до крыльца, на котором они еще несколько минут назад говорили с графом.
Каждый подъем на ступеньку был равносилен подвигу. Он знал, что ему никто не поможет. Если он упадет, то так и останется лежать, ведь протянуть ему руку означает подписать себе смертный приговор. Никому не придет в голову так рисковать, и герцога это радовало. Он не хотел быть причиной чьей-то смерти.
– Где королева? – спросил он у кого-то из слуг, что спешил узнать, что случилось.
– У себя в комнате, господин, – быстро ответил слуга, которому не терпелось увидеть, кого это там несут солдаты.
Цепляясь за стену, Дор добрался до комнаты Кордии и, толкнув дверь, упал на колени. Кто-то взвизгнул, но голос принадлежал не Кордии. Герцог поднял голову и увидел Делору. Королева, стоящая у окна с рубашкой в руках, ошарашенно уставилась на него.