– Дор, тебе плохо? – бросившись к нему, спросила Кордия. Он вскинул руку вперед, желая ее остановить. Она замерла в полушаге от него.
– Делора, выйди вон и проследи, чтобы никто не подслушивал, – отдал приказ Дор. Схватившись за стул, медленно поднялся на ноги, которые казались ватными. Кордия стояла, вытянувшись, как струнка, и не сводила с него глаз.
– Раздевайся, – сурово произнесла Кордия.
– Что? – Дор сам не понял, почему так растерялся. От жара, лавой растекающегося по венам, кружилась голова.
– Снимай одежду, я хочу осмотреть твою рану, – закатывая рукава, повторила Кордия. Налила из кувшина воды в маленький тазик и добавила туда несколько капель какого-то раствора, от запаха которого у герцога защекотало в носу. – Это приказ, Дор.
Герцог не шевельнулся. Кордия шагнула к нему, и он попятился назад. Приложился спиной о дверь и замер.
– Я не буду до тебя дотрагиваться, – спокойно сказала Кордия. – Разве я похожа на самоубийцу?
– От человека, пытавшегося открыть ад, эти слова не вызывают доверия, – дрожа, прошептал Дор. У него темнело в глазах, кости ломило, как при лихорадке. – Кордия…Ты должна знать… Завтра крепость сдадут. Людей отравят, а тебя…
– Откуда ты это знаешь?
– Граф Рейский сказал.
– Как он об этом узнал? – вкинув брови, спросила Кордия. Дору показалось, что она подошла ближе. – Я все еще жду, когда снимешь плащ. Или мне сделать это самой?
Дор мотнул головой. Он понял, что Кордия от него не отстанет и, если он не согласится, сделает что-нибудь опасное. Дрожащими пальцами он стал развязывать завязки плаща. Через несколько секунд он тяжелым вздохом упал на пол.
– Не знаю, кто ему сообщил…Но после этого его убили, – стуча зубами, сказал Дор, расстегивая мокрую от крови рубашку. Стянув ее с себя, бросил ее вниз. Кордия впилась взглядом ему в живот, и ее глаза расширились от ужаса. Он опустил глаза и охнул, увидев черную слизь, сочащуюся сквозь шов.
– Режь нитки, – положив ножницы рядом с ним, хрипло произнесла Кордия. Она была напугана и изо всех сил старалась это скрыть. Он послушно взял ножницы липкими пальцами. Металл скользил, рука то и дело срывалась. Ему стало трудно дышать, легкие горели. У него не было сомнений в том, что он умирает, но страха не было.
Ножницы с грохотом упали на пол. Он не смог с ними справиться. А наклониться и поднять ему не давала боль.
– Мне жаль… – пробормотал Дор, сползая вниз. Он хотел, чтобы Кордия поняла, что он сожалеет, что у него нет сил бороться и нет возможности ее защитить. Жаль, что никогда не сможет коснуться ее и просто радоваться, случайно поймав ее улыбку. Он прощался с ней так, как мог. Моргнув, он вдруг с удивлением понял, что Кордия склонилась над ним и режет ножницами нитки на ране. Хотел закричать, приказать ей отойти, но из горла вырвался только глухой рык, как у загнанного в клетку хищника.
– Постарайся не шевелиться, – сказала Кордия. – И, пожалуйста, молчи.
Когда Дор ощутил тепло пальцев королевы, он перестал дышать. Его сковал ужас оттого, что Кордия сейчас умрет мучительной смертью. Паника парализовала его, и время, кажется, остановилось. Даже боль перестала иметь для него значение. Все, что он делал – ждал, что она закричит от смертельных ожогов.
– Нет, – прошептал он, и глаза стали влажными от слез. – Нет…
За дверью послышался шум и чьи-то голоса слов Дор не разобрал. Да и ему было все равно. Он не сводил глаз с Кордии, которая вскрыла рану и вычищала из нее черноту.
– Да что у вас там происходит? – проорал Бальтазар из-за двери.
– Я думаю, пока он твердит «нет», беспокоиться не о чем, – прозвучал голос Оскара.
– Да заткнитесь вы! – рявкнула Кордия. Она раскраснелась, волосы выбились из косы. На губах дрожали капельки крови. Дор сморгнул влагу с ресниц и вдруг понял, что ему стало легче. Боль все еще пульсировала в каждой клеточке тела, но тьма, поглощавшая его несколько минут назад, отступила.
Кордия смочила в тазике бинт и приложила его к ране Дора. Он охнул и закусил губу.
– Ты справился, ты молодец, – устало сказала Кордия и поднялась на ноги.
– Как… как это возможно? – спросил Дор, все еще не веря, что с Кордией все в порядке.
– Тьма, – сказала она и, подняв левую руку над головой, помахала ей. – Я могу касаться тебя только ей. Правой повезло меньше. – Королева подняла другую руку, показав ему почерневшие кончики пальцев и синие разводы на ладони. – Так что можешь продолжать держаться от меня подальше.
– Ты сумасшедшая, – пробормотал Дор. Он вдруг осознал, что лежит на полу и ему холодно не от озноба. – Как тебе это только в голову пришло…