– Я на вашей стороне, леди, – с почтением сказал Кассиопей. – Советник Юн также готов поддержать вас. Он как раз ведет работу с окружением, склоняя их на вашу сторону.
– Мне кажется, меня никто не будет слушать… – Раданелла посмотрела на него, как затравленный зверек. Кассиопею не нужно было прибегать к магии, чтобы понять: она сломлена и разуверилась в себе, и потребуется немало усилий, чтобы исцелить ее от этой боли, если она, конечно, захочет выздоравливать. Ведь вне всяких сомнений, пребывание в Доме Света тоже добавило яда в самооценку первой леди.
– Попытайтесь хотя бы ради спасения вашей дочери, – сказал Кассиопей. – Ее жизнь сейчас висит на волоске.
– Ты видел это в своих видениях?
– Я видел много страшных картин, леди. Но порой решение одного человека может изменить судьбу всего мира, – произнес Кассиопей и взял Раданеллу за руку. – Мы найдем союзников и сделаем все, чтобы утвердить вас как первую леди Касталии. Да, вам придется многому учиться, но вы еще молоды и вполне с этим справитесь. Просто признайте собственную силу.
– Я…я не знаю, как это сделать.
– Я помогу вам, – поцеловав холодную ладонь Раданеллы, сказал Кассиопей. – Вдвоем мы обязательно справимся.
– Зачем тебе все это?
– Ну, допустим, из любви к спасению мира, – улыбнулся Кассиопей. – Пойдемте в каюту, у вас даже губы посинели от холода.
Раданелла подчинилась, и они спустились вниз. Держа ее под руку, Кассиопей не мог отделаться от ощущения, что леди сейчас, хоть и рядом, но слишком далека от этой реальности.
Кассиопей знал, что заниматься магией в море – плохая идея: вода – прекрасный проводник, и даже простенькое заклинание может вызвать сильный шторм, или, чего хуже, например, флот призрачных кораблей, способных потопить любое судно. Решив подстраховаться, чародей поставил защиту, чтобы магия не расплескалась в пространство. Шхуна плавно качалась на волнах, успокаивая и погружая в состояние полусна. Он зажег свечи и поставил на стол шар возможностей. Его мучили дурные предчувствия, и он хотел понять, что они ему подсказывают. Вариантов было слишком много, и ему хотелось ясности.
Огни свечей мягко стелили тени по стенам каюты, синхронизируясь с качкой судна. Кассиопей бросил в огонь бирюзовый порошок, и тот зашипел, дым стал более плотным. Чародей расслабился, внимательно вглядываясь в шар возможностей. В первом видении короля Дамьяна одна за другой пронзили три предательских стрелы в спину. А во втором, Артей казнил Кордию, лично отрубив ей голову.
– Ну, твою же мать! – ошарашенно произнес Кассиопей.
Пламя свечей взметнулось вверх и тут же погасло.
Глава 17. Отражая штурм
Кордии казалось, что она тонет, погружается в темную, ледяную воду, и та заполняет ее уши, легкие, все тело, делая тяжелой и беспомощной. Она хотела всплыть, пыталась бороться, но вода была сильнее и не желала отпускать ее.
– Что с ней? – Голос Лейфа резанул по ее сознанию, и Кордия ощутила адскую боль, которая захватила все ее существо.
– Во время ритуала нас пытались убить, – скороговоркой проговорил Сабола.
«Какой ты молодец, Сабола, какой молодец… – подумала Кордия. – Никто не должен знать правду.»
Ее уложили на кровать, и чьи-то руки стали снимать с нее одежду. Ткань прилипла к коже, и Кордии казалось, что рубашку с нее снимают вместе с ней. Она кусала губы, стараясь не кричать, и кляла себя за то, что очнулась. Не могла еще десять минут без чувств полежать!
– Принесите воды! – гаркнул Сабола. – Быстро!
– Мариан вернулся? – прошептала Кордия, с трудом разлепив слипшиеся веки. Первым она увидела Саболу, который стирал с нее полотенцем черную жижу. Она заметила, что он в перчатках.
– Нет, и Джулиан еще тоже не пришел, – торопливо ответил Сабола. Он отстранился, чтобы взять свежее полотенце, и Кордия увидела Лейфа, не сводящего с нее глаз. Его лицо посерело, губы были плотно сжаты. Кажется, все действительно очень плохо. Она вдруг смутилась, ей стало неприятно, что он видит ее такой, и захотелось, чтобы он ушел. Вряд ли он испытывает жалость к ней, но брезгливость и презрение – точно. В этом она не сомневалась.
– Я могу чем-то помочь? – глухо спросил Лейф.
– Да. Иди к своей матери и попроси ее сделать отвар от обезвоживания и воспаления, – ответил Сабола. – И побыстрее.
Лейф еще несколько секунд смотрел на Кордию, а потом неуверенным шагом двинулся к двери. Кордия с облегчением закрыла глаза. Ее трясло, хотелось закутаться в одеяло и лечь возле камина. Сабола наконец закончил ее раздевать, и боль чуть поутихла.