Присмотревшись, Кордия была вынуждена согласиться с ним. Она устала, ее мучила сильная жажда, а раны от ожогов от проклятия Дора снова начали болеть и гноиться. Заметив слабый, золотистый свет, словно прикрытый щитом, она замерла. Собола сжал ей пальцы, давая понять, что они, скорее всего, нашли чародея. Толика сомнения все равно оставалась, но тянуть дольше было нельзя. Они с Саболой накинули на него лассо и стали его затягивать. Послышался грохот, и что-то зашипело. Кордия стала вытягивать Тьму из левой руки, чтобы спеленать ею драммарского мага. Она поняла, что нащупала верный путь, и это вызвало у нее воодушевление.
– Кажется, получилось, – пробормотал Сабола.
Золотистое сияние замигало изо вех сил ярче, едва не ослепив Кордию, и в один миг погасло.
– Все, – выдохнула Кордия и, прижав руки к животу, сложилась пополам. Ее вырвало, и она, вытерев рот рукой, опустилась на пол. Сил держаться на ногах у нее не осталось. До нее долетали крики, что-то снова громыхнуло. Графиня Локк притянула девушку к себе и обняла.
– А теперь давай снова сотворим Тьму и скорпионов! – сказал Сабола.
Кордии хотелось сказать, что у нее нет сил даже дышать, но это означало предать всех, кого она любит, предать Аталаксию. Она молча поднялась и встав рядом с чародеем, снова начала творить магию.
Глава 18. Предатель должен умереть
Лейф знал, что проигрывает и шансов победить и спасти Аталаксию нет. Помочь могло только чудо, но он больше не верил в чудеса. То, что происходило в крепости, было похоже на кошмарный сон, который никак не заканчивался. Ему приходится расплачиваться за все прегрешения Дамьяна, о которых он даже не знал. Впрочем, его грех тут тоже был: он убил принцессу Дилену, и это сыграло свою роль в происходящих событиях. Но не сделай он этого, все было бы намного хуже – для него так уж точно – он был бы уже мертв. Первый лорд не стал бы с ним церемониться и прикончил бы прямо в храме.
Король спустился по каменной лестнице и открыл небольшую дверцу, ведущую в сеть туннелей, находившихся под крепостью. С первых дней здесь он изучал их, надеясь, что сможет воспользоваться ими при самом худшем развитии событий. Он посветил свечой на схему, пытаясь понять, где сейчас находится. Ему было немного тревожно, что он может здесь потеряться и никому не придет в голову его тут искать.
Лейф не хотел себе признаваться в этом, но он остро нуждался в сообщнике. Ему нужен был человек, в котором он бы не сомневался слишком сильно, до полного доверия король бы никогда не опустился. Ну, или которому было бы невыгодно предать его сейчас. Список кандидатов оказался очень коротким, и он решил, что самостоятельность все-таки лучше.
Пройдя по узкому коридору, Лейф услышал приглушенные голоса. Он узнал в говорящих Нолу и генерала. Догадался, что сейчас находится за стеной библиотеки, и, сев на пол, сделал пометку на карте.
– Ты ведь понимаешь, зачем сюда приехал граф Рейский со своими ищейками! – взволнованно проговорила Нола. Лейф вдруг подумал, что после приезда спутники графа словно растворились в воздухе: он больше нигде не видел их и даже не слышал о них.
– Только не говори мне, что ты в этом замешана! – глухо произнес генерал Луупа.
– Граф Рейский – ничтожество, – с презрением бросила Нола, и Лейфу показалось, что генерал вздохнул с облегчением. – Но я здесь не единственная, кто ненавидит Дамьяна и готов нанести ему сокрушительный удар.
– Ты ставишь меня перед сложным выбором, дочь! – с тревогой проговорил Луупа. – Я присягнул на верность королю, и служить ему – дело чести для меня. А ты, ты…
– А я предаю все, во что ты веришь, – с тоской сказала Нола. – Прости меня, я сделаю все, чтобы ты не пострадал.
– Ты ведь понимаешь, что я не могу обещать тебе того же! – вскинулся генерал, и тут же послышался грохот.
– Прости, папа, но по-другому не получится, – проговорила Нола.
Лейф не знал, что там произошло, но после этих слов повисла тишина. Еще несколько минут он сидел, боясь шевельнуться, чтобы не упустить ни одного слова или звука. У него затекли ноги, и хотелось чихать. Слова, сказанные Нолой, набатом били в голове. Тишина, которая никак не заканчивалась, выворачивала ему душу наизнанку. Он чувствовал себя слепым котенком, брошенным в бурный поток. Ему не выплыть без чужой помощи, потому что удача уже отвернулась от него. Но сперва он вспомнит все то, что помогало ему выживать прежде, до того, как он стал королем.
Найти спутников графа Рейского оказалось не так уж и сложно. Лейф застал их в казарме с солдатами. По тому, какие у них были лица, когда они замолчали, увидев его, речь, скорее всего, шла о чем-то щекотливом, например, о предательстве. Король снисходительно улыбнулся. Что ж, пусть считают его доверчивым шутом, так же лучше.