Не видя смысла больше продолжать этот разговор, Лейф двинулся дальше. Теперь нужно было не спускать с графа глаз. В том, что он как-то отреагирует на его слова, король не сомневался.
Пустить слух, что Кордия возвращается в Шиоронию был еще одним способом заставить заговорщиков реагировать. Лейф не сомневался в том, что они этого не допустят. Никто из крепости не должен был выйти живым: ни король, ни королева, ни герцог. Так сказал один из спутников графа Рейского под пытками. Мужчины Дронты должны быть мертвы. И когда касталийцы войдут в Аталаксию, они провозгласят свою власть и захватят территорию. Им некому будет противостоять, они сразу станут хозяевами. Война с Артеем тоже будет задушена, так и не начавшись, потому что ему некому будет мстить, и договор о мире будет подписан. А еще ему подарят королеву Никандру.
Лейф нервничал. У него было ощущение, что он идет по тонкому льду, который может предать его в любой момент. Ему это не нравилось, он пытался отнестись к происходящему, как к игре, но ставки были слишком высоки, чтобы он расслабился и начал получать удовольствие от процесса.
Известие об убийстве графа Рейского удивило Лейфа. Получалось, что среди заговорщиков тоже не все гладко. Но кто убил его? Кто понял, что он готов сдать их чудесный план Дору? На эти вопросы Лейф не находил ответов. Порой ему казалось, что он улавливает суть, но это понимание тут же ускользало от него. А еще его очень смущало, что средство, которое дал Сабола чтобы выбить правду из дочери Монро, не сработало. Он чувствовал в этом подвох и то и дело вспоминал, как выглядело то, что Дор должен был опустить в миску с водой заключенной. Что здесь могло быть не так? Но что-то определенно было.
– Не спускай глаз с Саболы, – сказал Лейф Дору, перед тем как чародеи отправились на ритуал. Они стояли друг против друга, и их разделял лишь дубовый стол, на котором, потрескивая, горели свечи, отбрасывая тени на стеллажи с книгами. – И, если его поведение покажется тебе странным или будет угрожать безопасности Кордии, убей его.
– Думаешь, он предатель? – спросил Дор. Лейфу понравилось, что герцог не стал спорить с ним. Дор дрожал, словно был болен, даже губы побелели. Было видно, что ему тяжело стоять, он опирался на палку. Лейф вспомнил, что за ужином он говорил о ранении.
– Возможно. По крайней мере, я этому не удивлюсь. Будь настороже, – приказал Лейф. – Что там заговорщики?
– Я изолировал четверых, но еще не говорил с ними, – откликнулся Дор.
– Тебе ведь понадобится помощник для пыток, – задумчиво протянул Лейф. – Иначе ты убьешь их до того, как они захотят тебе выложить все свои секреты.
– Попрошу Бальтазара, – небрежно проговорил Дор.
– Ты ему доверяешь? – с сомнением произнес Лейф. Бальтазар всегда казался ему лживой тварью, у которой нет ничего святого. И то, что он стал генералом королевского сыска, лишь утверждало Лейфа в своей правоте.
– Полностью, – уверенно ответил Дор и посмотрел Лейфу в глаза.
– Если он окажется предателем, то и ты им станешь вместе с ним, – предупредил Лейф. Присутствие Бальтазара раздражало его, он чувствовал исходящую от него опасность и знал, что бывший разбойник никогда не простит ему того, что было в прошлом. Король понимал, что должен устранить его как можно скорее, но сейчас не мог позволить себе терять людей, верных его окружению. Он сделает это потом, если выживет.
– Как скажешь, – равнодушно ответил Дор и, взяв со стола копию схемы туннелей, хромая, удалился.
Проводив Кордию, Лейф медленно шел по коридору крепости. Он знал, что сейчас должен пойти и разобраться с заговорщиками, но ноги несли его в другое место. Он злился на себя за это, но противостоять своему желанию не мог. Не хотел. Это было его личным поражением, которое он не был готов принять. За короткий срок Нола стала значить для него слишком много. Если бы Лейф верил, что у него есть душа, то без сожаления продал бы ее, чтобы быть с этой женщиной. Разумеется, он бы сделал это тайно, ведь никто не должен был знать о такой слабости, как любовь, тем более у него. Ведь это тут же сделало бы его легкой добычей для любого недоброжелателя.
Лейф толкнул дверь и вошел в библиотеку. Нола еще была там. Она сидела за столом и читала книгу. Услышав его шаги, подняла глаза и посмотрела на него. От сердцебиения у него зазвенело в ушах. Ему хотелось вобрать в себя каждое движение Нолы, взмах ресниц и звук голоса. Спрятать это в самом темном углу души и хранить, как самую страшную тайну.
– Мне кажется, ваше величество, – мягко проговорила Нола, ставя локти на стол. – Отправлять сейчас королеву в столицу очень опрометчиво.