– Оскар! – окликнул Бальтазар, но тот не обернулся. – Оскар, подожди!
Барон не остановился. Смотреть ему вслед было больно, и Бальтазар, собрав волю в кулак, похромал вперед так быстро, как только мог.
Глава 20. Опрометчивое решение
Лейф понимал, что то, что он собирается сделать, повлечет за собой опасные последствия не только для него и может больно ударить по всем тем, кто сейчас находится в крепости. С тем же успехом он мог отрубить себе правую руку перед обедом. Но даже сознавая все это, он знал, что не изменит своего решения. Он вспомнил, что чувствовал что-то подобное, перед тем как убил Дилену. Только сейчас к этому примешивались желание отомстить и совсем неуместное сожаление. Пожалуй, прежде у него такого не было.
Генерал Луупа шумно сглотнул. Лейф посмотрел на Нолу, которая стояла, сцепив руки у груди. Она выглядела спокойной и сосредоточенной. Но король не сомневался, что сейчас девушка прикидывает, как выхватить у него кинжал и убить.
– Это решение должен вынести суд, ваше величество, – произнесла Нола, и Лейф уловил в ее голосе надменность.
– Сомневаюсь, что предатель доживет до него, – глядя Ноле в глаза, сказал Лейф. Он смотрел на нее и просчитывал, насколько быстро она сможет отреагировать на его выпад. От волнения у него сбилось дыхание. Тянуть больше было нельзя.
Лейф перехватил кинжал поудобней и ударил генерала Луупу в грудь. Все произошло молниеносно, тот не успел ни отшатнуться, ни попытаться защититься. Клинок легко вошел в плоть по самую рукоять. Король резким движением вытянул лезвие назад. На пол упало несколько красных капель. Генерал непонимающе посмотрел на короля, словно не веря в произошедшее. Уголки его губ потемнели от подступившей к ним крови, и он пошатнулся.
– Нет! – крикнула Нола.
Она хотела броситься к отцу, но Лейф не дал ей этого сделать. Заломил ей руку за спину и, притянув к себе, приставал к горлу окровавленный кинжал.
– И такая участь ждет каждого предателя, – наклоняясь к ней, прошептал Лейф. Нола попыталась вырваться, но он сдавил ее руку еще сильнее, и она охнула. – Ты ведь все понимаешь, да? Ты ведь умная девушка, Нола.
Лейфу хотелось видеть ее лицо, но это мимолетное желание могло дать ей преимущество, и он решил, что обойдется без этого сентиментального момента.
– Ты ведь знаешь, что это неправда, – сказала Нола, вцепившись холодными пальцами ему в запястье. – Он не был предателем!
Лейф промолчал. Ему предстояло самое сложное – закончить казнь. Он чувствовал, как бьется сердце Нолы, тепло ее тела сквозь тонкую ткань платья. Ее волосы пахли все так же чудесно, как и в тот день, когда он понял, что влюбился в эту женщину. Только теперь ничего из этого не имело значения.
Дверь открылась так внезапно, что Лейф вздрогнул. Он не слышал шагов в коридоре, хотя ему казалось, что он настороже и ловит каждый звук. Дор возник на пороге, как что-то зловещее. Окинул быстрым взглядом библиотеку, на секунду задержал его на теле генерала и тут же перевел на короля. Лейф заметил, что герцог плотно сжал губы, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на досаду. Короля порадовало, что это не было призрением или страхом.
– Что тебе? – раздраженно бросил Лейф и пожалел, что дверь не была закрыта на ключ.
– Кое-что произошло, – мрачно сказал Дор. Посмотрел на Нолу и тут же отвел глаза. – Нужно обсудить.
– Прямо сейчас? – спросил Лейф.
– Да. Это срочно! – бросил Дор и развернулся, чтобы уйти.
Тон, которым с ним говорил Дор, не оставлял у Лейфа сомнений в том, что все серьезно. Но как не вовремя!
– Герцог де Брата! – прозвенел голос Нолы. Тот замер на пороге. – Дор, проводите меня на свежий воздух!
Лейф невольно прикусил губу в ожидании, что ответит брат.
– Думаю, его величество справится с этим лучше, чем я, – глухо ответил Дор, даже не обернувшись. Лейф подумал, что если бы тот взглянул на Нолу, то не смог бы этого сказать. Его вдруг охватили двойственные чувства – разочарования и благодарности. Но даже себе он не хотел признаваться в том, что первого было больше.
– Дор… – прошептала Нола, и это слово больше походило на дуновение ветра. Она чуть обмякла, словно потеряла опору. Но Лейф не поверил в эту слабость.
Дверь за герцогом закрылась.