– Стой! – рявкнул Лейф. – Двинешься – он убьет ее еще быстрее!
Дор послушно замер, глядя, как Августин уводит Кордию. Ворота за братом и сестрой закрылись. Лейф провел рукой по лбу, стирая холодный пот.
– Какой тьмы ты позволил Августину забрать ее?! – проорал Дор. – Ты что, не понимаешь, что теперь будет?
– Предположу, что Августин пойдет на шантаж, – подходя к ним, хмуро сказал Бальтазар. – Королева – ценная заложница.
– Как будто я без тебя этого не знаю! – рассерженно бросил Лейф. Он подбежал к воротам и попытался открыть их, приложив ладонь, но этого не произошло. Попробовал еще раз, и снова ничего не вышло.
– Похоже, их магия больше не работает, – сказал Дор и кивнул в сторону Мариана и Саболы, которые все еще лежали без чувств посреди двора. Вокруг них суетились Грета и Делора. Герцог знаком велел ему отойти в сторону и сам попробовал открыть ворота. Когда у него ничего не вышло, Лейф нервно усмехнулся. Его порадовало, что поражение случилось не только у него.
– Если она не работает, почему они не открываются? – спросил Лейф.
– Не знаю, – устало бросил Дор, не оставляя попыток справиться с воротами.
– Потому что их запечатали снаружи, – раздался хриплый голос графини Локк, и Лейф обернулся. Взгляд матери был пустым, бледные губы плотно сжаты. Он сразу понял, что она все видела и слышала, но почему-то не ощутил удовлетворения.
– Но разве Августин чародей? – пожал плечами Лейф. – Или он заставил это сделать Кордию?
Графиня Локк покачала головой.
– И что же, нам теперь тут сдохнуть? – с досадой пнув ворота, спросил Лейф. Дор бросил на него взгляд, полный ненависти. Очередная атака касталийских войск сотрясла землю. Король посмотрел на чародеев, которые уже никак не могли помочь ему защитить крепость и спасти Аталаксию.
Спотыкаясь, он двинулся к Джулиану. Присев возле него, коснулся его холодной шеи, пытаясь нащупать пульс, хотя понимал, что сердце чародея уже не бьется. Теперь его жизнь будет всегда принадлежать королю. Лейф вытащил из его груди кинжал, и темная кровь медленно стекла темными тугими каплями на землю. Задержал взгляд на глазах Джулиана, которые растерянно смотрели в небо, и закрыл их, подумав, что он больше никогда не сможет создать ни одной дымовой завесы, а они бы сейчас очень пригодились.
– Что ты собираешься делать? – с глухой яростью спросил Дор. Лейф обернулся и посмотрел на герцога. Тот опирался на палку и был похож на древнего бога, готового обрушить на грешников свою кару.
– Готов выслушать гениальные предложения, – язвительно произнес Лейф, выпрямляясь.
Дор не успел ответить: послышался шум, и, обернувшись, Лейф увидел солдат, выходящих во двор.
– Ты нарушил мой приказ… – сквозь зубы процедил Лейф и испытал острое сожаление, что Дор проклят и он не может ударить его, не навредив себе.
– Чтобы спасти Аталаксию, я готов на все, даже послать в бездну твой приказ! – сурово произнес Дор. К ним подошла графиня Локк, и, судя по ее встревоженному взгляду, волновалась она не за сына.
– И будешь за это наказан, сейчас же! – повысил голос Лейф, соображая, как будет лучше казнить этого выскочку, учитывая его особенность. Кроме как расстрелять из арбалета, на ум ничего не пришло.
– Сейчас есть дела поважнее, чем выяснение отношений, – холодно сказала графиня Локк и посмотрела на сына. От ее взгляда Лейфу стало не по себе.
– Нужно спасти Кордию, – сказал Дор. – Есть другая возможность выйти отсюда, я ведь знаю. Я готов пойти немедленно…
– Чтобы добить ее, да? Если она ранена, ты ведь даже помочь ей не сможешь, – заметил Лейф. – И с чего такая забота?
– Она – моя королева, – сказал Дор, сжимая рукоять меча. К нему подошел Бальтазар, хотел что-то сказать, но, глянув на Лейфа, передумал.
Лейф отвернулся, наблюдая за солдатами. Брачная метка начала гореть, как от ожога. Неужели опять? Будь проклята эта связь! Он потер запястье, чем причинил себе еще большую боль, и зло выругался. Его раздражало, что Кордия снова попала в неприятности.
– Что там с чародеями? – спросил Лейф, обратившись к графине Локк.
– Истощены, – холодно произнесла она. – В ближайшее время на их помощь можно не рассчитывать.
– Можете рассчитывать на меня, – подойдя к ним, сказала Грета. Графиня смерила ее оценивающим взглядом и отвернулась.
– Ты ведь даже не чародейка, – заметил Лейф и вспомнил скорпионов, что она наслала на него. А еще он не верил ей.
– У меня был третий уровень, – напомнила Грета. – Но я больше не целительница, и моя магия сильно изменилась.