Для мистера Ратора подобное молчаливое общение с другом было самым лучшим отдыхом. Иногда они вносили в свои походы некоторое разнообразие, останавливаясь около мельницы. Там они усаживались на плоту и забрасывали в речку удочки.
Напротив мельницы жил в собственном коттедже преступник, которого звали Марк Линг. Марк, высокий, красивый, всегда хорошо одетый мужчина, любил отдыхать на лужайке, примыкавшей к его дому, и наблюдать за неподвижными фигурами двух рыболовов. При этом он мечтал о том, чтобы плот под ними опрокинулся и оба блюстителя порядка на его глазах ушли на дно.
Случалось, что и к нему заглядывал приятель по имени Стейни Лам.
У них были общие профессиональные интересы, дававшие им пищу для оживленных разговоров. Рассуждая о новых конструкциях сейфов или отыскивая надежный способ скрыться от преследования знаменитого «Летучего отряда» лондонской полиции, они лежали, скрытые высокой травой, и смотрели на двух удильщиков.
— Из-за их болтовни я не слышу собственного голоса, — иронически усмехнулся Марк. — Хотел бы я знать, кто этот безъязыкий сосед немого Ратора?
— Он не похож на сыщика, — заметил Стейни.
— Сыщики никогда не дружат друг с другом, — согласился с ним Марк. — Каждый из них ревнует к славе другого, более удачливого детектива.
Кроме коттеджа в Марлоу, у Марка была еще квартира в Сохо. Он не принадлежал к «низшей касте» преступного мира, которая в течение трех месяцев ведет полуголодное существование, две недели кутит напропалую, а остальные восемь с половиной проводит в тюрьме. У него постоянно водились большие деньги. Вокруг него всегда суетились мелкие людишки, которыми он пользовался в случае надобности как прикрытием, то есть «подставлял» вместо себя полиции.
— Кто «работал» в Лейстере? — спросил Стейни. — Похищена знаменитая пряжка Купера!
Марк состроил недовольную гримасу. Он уже давно охотился за драгоценной пряжкой. И вот какой-то нахал опередил его… В пряжку были вправлены четырнадцать бриллиантов. Каждый из них весил четырнадцать каратов. Она принадлежала к тем произведениям искусства, которые известны каждому ювелиру, как свои пять пальцев.
— Не знаю. Вероятно, бирмингемские ребята, — мрачно проговорил Марк. — Я очень рад, что не замешан в это дело. Интересно, как они вывезут пряжку из Англии? Это ничуть не проще, чем вывезти британскую корону!
Мистер Линг был не только чрезвычайно ловким вором, но славился и умением сплавлять краденый товар на континент. Ему были известны все крупные скупщики в Британии и на материке, поэтому он мог быстро «пристроить» любую вещь или сплавить английские банкноты со слишком хорошо известными полиции номерами. Несмотря на это, он пользовался плохой репутацией среди своих клиентов. Порученные его попечению вещи, камни и деньги часто исчезали бесследно — полностью или частично. И хотя иногда его оправдания звучали правдоподобно, — например, столько-то ушло на взятки полиции, — все же доверие к нему постепенно падало. Воры и грабители старались обойтись без его помощи.
Но иногда обстоятельства все же заставляли их прибегать к его посредничеству. Таможенные чиновники в поисках контрабанды нередко вскрывают посылки, адресованные в Брюссель, Антверпен и Амстердам. При этом они много раз конфисковывали краденые ценности.
В подобных случаях дело не обходилось без помощи Марка, в совершенстве владевшего тремя языками и умевшего обходить все таможенные правила.
Скотленд-Ярд энергично принялся за поиски похитителей пряжки Купера, хотя безмятежный вид Оратора, дремавшего над своей удочкой, казалось бы, говорил об обратном.
Стейни, маленький человечек со старческим, морщинистым лицом, отличался двумя слабостями: болтливостью и любопытством. На сей раз его чрезвычайно интересовал недавно происшедший грабеж.
— Ведь вы участвовали в лейстерском деле, не правда ли, мистер Линг?
Марк медленно повернулся и уставился на него.
— Кто осмелился сочинить подобную ложь?
— Вы же сами знаете, как возникают слухи… Но, по правде сказать, мистер Линг, я случайно видел в ту ночь, как вы выходили из вокзала Сент-Панкрас-Стейшн и заключил из этого…
— То, чего никогда не было, — весело усмехнулся Марк. — Хватит пустой болтовни. Готовьтесь «брать» лавку менялы. Я дам все необходимые инструменты и укажу место, где вы сможете без шума раздобыть автомобиль. Сколько вас будет человек?
По мнению Стейни, троих было вполне достаточно.
— Ладно. Я буду четвертым, — произнес Марк.
За снабжение грабителей информацией и необходимыми принадлежностями он получал долю награбленного, хотя и не принимал непосредственного участия в «работе».
— Надеюсь, вы не обиделись на меня за то, что я сказал? — осторожно осведомился Стейни.
Он почувствовал какую-то перемену в настроении своего собеседника.
— Вы — крупный специалист в нашем деле, и для меня большая честь работать с вами, — продолжал он. — Надеюсь, что и я для вас полезен. Я знаю многих нужных людей. Например, одного ловкого скупщика, о котором даже вы никогда не слыхали! Бьюсь об заклад на что угодно!
— Когда мне понадобятся эти сведения, я сам обращусь к вам за ними, — прервал его Марк.
— Хорошо, сэр.
После долгой паузы Стейни задумчиво проговорил:
— И все-таки той ночью я видел вас…
— Черт возьми, вы слишком много видите, — неприятно улыбнулся Марк.
* * *
Через неделю Стейни встретился возле Сохо с двумя сообщниками. Они отправились втроем к меняльной лавке, славившейся оживленным обменом иностранной валюты.
Лавка была закрыта: дело было в субботу вечером. По совету Марка, Стейни намеревался взломать заднюю дверь. Грабители направились к ней. Приблизительно шагах в двенадцати от магазина, у самого тротуара, стоял крытый грузовик с надписью «Прачечная». Вместо белья в нем находились одиннадцать полицейских из «Летучего отряда».
…После непродолжительной потасовки преступники были схвачены.
— Ладно, мистер Ратор, я сдаюсь, — сказал Стейни. — Но с каких пор вы служите в «Летучем отряде»? Честное слово, за вами, сыщиками, не уследишь! Кажется, час назад вы спокойно ловили рыбу около мельницы…
— А теперь ловлю здесь, — буркнул Оратор.
— Будьте справедливы, Ратор, — умоляюще произнес Стейни. — Мы ведь по сути так ничего и не сделали. Подведите нас под «смягчающие обстоятельства», а?
Оратор был в тот вечер настроен снисходительно и уважил эту просьбу, так что приговор суда был довольно мягким.
Сидя на скамье подсудимых, Стейни все время внимательно осматривал зал. Он увидел там Линга, одетого с иголочки и сидевшего рядом с очаровательной девушкой: Марк признавал только очень красивых женщин. Поймав его взгляд, Линг подмигнул, но Стейни сделал вид, что не заметил этого. Он уже слышал о новом увлечении мистера Линга (Марк любил хвастаться своими победами) и очень заинтересовался девушкой, отец которой, по словам Марка, был крупным дельцом.
После прочтения приговора Стейни обратился к Оратору:
— Кто меня выдал, мистер Ратор? Красивый парень, питающий большую слабость к девчонкам, не так ли?
Оливер не ответил.
Молчание Оратора приводило Стейни в отчаяние. Он воскликнул:
— Боже мой, мистер Ратор, я уверен, что вы даже во сне не разговариваете!
— Довольно болтать, — невозмутимо сказал Оливер.
Он знал, что полицию известил о готовящемся грабеже именно Марк. Предательство Линга, как видно, стало известно Стейни: Марк был единственным из его «деловых партнеров», который соответствовал описанию. Весь Скотленд-Ярд знал, что Линг красив и что он очень любит женщин. Если бы инспектор заподозрил Марка в причастности к похищению пряжки Купера, то он, вероятно, стал бы гораздо более словоохотливым. Но у Линга, как всегда, было бесспорное алиби.
— Вы ничего не знаете о куперовской драгоценности, Стейни? — спросил сыщик.