Я машинально разжала пальцы, и незнакомец осторожно вытащил тяжелый предмет из моей руки.
– Вот так-то лучше. Не бойся. Я ничего плохого тебе не сделаю. Я твой друг. Верь мне, пожалуйста, Марина.
Говорящего человека я не видела, только слышала бархатный завораживающий голос. Он успокаивал и отвлекал от дурных мыслей. По телу бежали мурашки. Его дыхание шевелило волосы, а злосчастный парфюм обволакивал и уносил в дальние дали. Туда, где солнце обжигает лучами, легкий бриз обдувает кожу, и шум волн ласкает слух.
Не смотря на то, что я не видела лица, мне дико хотелось уткнуться похитителю в шею и вдыхать, не останавливаясь, ставший уже почти родным аромат парфюма, смешенного с запахом его тела.
Черти что творилось в моей голове. Это было противоестественно, но меня влекло к этому незнакомцу.
Ужас! Тряхнула головой, прогоняя морок. Я точно ненормальная, ведь даже лица его не видела. В коридоре было темно, и проглядывался только силуэт мужчины, похитившего меня. Этот факт взбодрил и вывел из гипнотического состояния.
Я отпрыгнула в сторону, встала в боевую стойку, точнее в ее подобие, и закричала, а точнее завизжала так, что от ультразвука заложило уши.
На секунду воцарила тишина, а потом вкрадчивый голос со смешком спросил:
– И что дальше? Испробуешь на мне приемы самообороны, известные, видимо, только тебе одной?
Я смутилась, покраснела и, поняв, в каком глупом положении нахожусь, быстренько привалилась плечом к косяку, сложила руки на груди и почти не дрогнувшим голосом произнесла:
– Учти, я слегка не в себе. У меня даже справка из психоневрологического диспансера есть. Могу и шею прокусить, если нужно будет. И вообще, я тебя не боюсь. Отдай вещи и отпусти меня. А иначе муж найдет тебя и на кусочки порежет. Вот сейчас уже, скорее всего, меня полиция по всем углам города ищет. Поверь, ты выбрал не ту жертву. Со мной проблем не оберешься.
– Ой, перестань, Мариш, – засмеялся похититель. – Твой супруг сейчас в Москве. Днем исправно посещает конференции, а вечером со всей ответственностью, присущей только ему, ублажает свою секретаршу в просторном номере одной из гостиниц Москва-Сити. И вряд ли вспоминает о тебе.
Видимо, увидев недоумение на моем лице, мужчина решил пояснить:
– Позже расскажу: откуда у меня информация, но поверь, она достоверная. А сейчас, прошу к столу. Не обессудь. Ресторанной еды нет. Да и гамбургеров твоих любимых в арсенале не имеется. Честно сказать, до сих пор не понимаю, как ты их ешь на завтрак, обед и ужин? Бррр… – он помотал головой, а потом продолжил: – Зато присутствует картошечка, овощи и шашлык.
От нервов и перенапряжения разболелась голова. Поток полученной информации никак не получалось проанализировать…
Слежки, похищение, парень из прошлого. Все это скрутилось в один большой тугой узел. Я устала, перенервничала и вмиг навалилась апатия. Стало все равно, что будет дальше, и внезапно для самой себя я задала странный для данной ситуации вопрос:
– Почему все хотят накормить меня?
Он просто слетел с моих губ. Казалось бы, меня должно волновать то, что я похищена и нахожусь неизвестно с кем и неизвестно где, и то, что за мной следили все кому не лень. Но, нет, меня почему-то беспокоило, как я выгляжу в данный момент.
Что тут сказать? Женщины весьма нелогичные существа.
– Потому что никто не хочет откачивать тебя после голодного обморока, – пояснил похититель.
А я вдруг завелась с пол оборота.
– Я что так плохо выгляжу?
Я хотела оскорбиться, высказать все, что думаю о незнакомце, и гордо удалиться, если, конечно, он позволит, куда-нибудь подальше от него и этого дома, но желудок подвел меня в самый неподходящий момент и громко заурчал на весь коридор.
На фоне предыдущей бравады это выглядело забавно. Мы оба не сдержались и рассмеялись. Напряжение немного ушло. Я поняла, что убивать и насиловать меня, скорее всего, не собираются. Поэтому пришло расслабление, а за ним сразу же усталость и обреченность.
– Включи свет, я тебя не вижу. И расскажи, наконец, кто ты и чего хочешь.
Щелкнул выключатель, и я увидела перед собой высокого широкоплечего мужчину с короткими темными волосами и синими глазами. Не сказать, чтобы очень красивого, скорее совершенно обычного. Такой легко мог затеряться в толпе. Поразило другое: его лицо мне было смутно знакомо.
Не было вспышек, воспоминаний, ничего. Совершенный ноль, пустота, никаких мыслей и предположений. Я просто чувствовала, что знала его когда-то, и меня жутко влекло к этому мужчине. Хотелось, чтобы он обнял меня. Нежно, ласково, как-то по-отечески или по-братски.