– Хорошо, как скажешь. Но позже тебе нужно будет позвонить ему, пока он действительно не заявил в полицию. Вино будешь?
Вот я уже и получила ЦУ от Матвея. Так запросто, словно раздавать мне указания, было для него обычным делом.
«Во что ты вляпалась, Альбина?» – непроизвольно подумала я и, одновременно кивнув, показала на стакан, стоящий рядом.
Он выгнул бровь от удивления.
– Может в бокал?
Я, прожевав, сказала:
– Нет. Сюда. И до краев. У меня стресс.
– Хорошо.
Он налил практически целый стакан мне и небольшой фужер себе. Сел напротив и, выдержав небольшую паузу, произнес:
– За то, чтобы правда не оказалась горькой, и справедливость восторжествовала.
– Согласна. Мне давно пора узнать правду, какой бы горькой она не была. Надоело жить во лжи.
– Уверена? – задумчиво глядя на меня, спросил Матвей.
А я сглотнула. Мне совсем не понравился вопрос, сидящего напротив мужчины, и тон, которым он был задан. Но с трудом выбросив ненужные мысли из головы, твердым голосом, посмотрев Матвею прямо в глаза, ответила:
– Абсолютно, – а потом, пригубив небольшое количество, действительно, хорошего вина, снова принялась за еду.
На самом деле, напускная невозмутимость, далась мне нелегко. Я жутко боялась происходящих со мной событий, находилась на грани, словно во сне. Но не хотела показывать свой страх Матвею. Ведь, чтобы узнать, наконец, что, черт возьми, происходит, нужно было следовать установленным хозяином дома правилам. Я это понимала и принимала условия игры.
А еще я не представляла чего ожидать от человека, сидящего напротив, поэтому, от греха подальше, решила сменить тему разговора и выдала первое, что пришло в голову:
– А хлеба нет?
От нервного перенапряжения голос внезапно надломился, и получилось как-то слишком громко и резко, в итоге, Матвей, видимо, от неожиданности, подавился кусочком шашлыка и закашлялся.
Но я, не придав данному факту значения, тихо-мирно продолжала кушать.
А что в этом такого? Ну, подавился человек, с кем не бывает?
Но, когда его лицо стало пунцово-красным, а гортань начала извлекать звуки больше похожие на свист, реально испугалась.
Допустить нелепую смерть единственного человека, имеющего возможность пролить свет на тайны моего прошлого и настоящего, я не могла, поэтому мгновенно среагировав на ухудшение состояния собеседника, подлетела к задыхающемуся мужчине и стукнула по его спине так, что у него глаза чуть из орбит не выпали. Зато кусок мяса, наконец-то, покинул место дислокации, и не очень красивым месивом шлепнулся на стол.
Упс. Кажется, перестаралась.
– Ой, прости, – пискнула я.
– Да, все нормально. Не извиняйся, – с трудом откашлявшись, произнес Матвей, – признайся честно, ты хотела убить меня?
–Не-ееет! Ты что-ооо? – Уверенно протянула я и наивно заморгала глазками. – Ты мне пока нужен живым.
Матвей оценил сарказм и с усмешкой произнес:
– Ключевое слово в этой фразе: «пока».
– Не придумывай, – махнула я рукой. – Ключевое слово, естественно: «живым».
– Ага, так я тебе и поверил, – Матвей рассмеялся, потер еще, видимо, болевшую спину и с грустью в голосе произнес: – Ты так и не научилась врать, Маришка. Почему-то именно такой я тебя себе и представлял.
– Это какой такой? – ощетинилась я и воинственно подбоченилась, потому что его фраза комплимент напоминала слабо. А потом добавила: – И кстати, зачем это ты меня представлял? И, в конце концов, расскажешь: что я здесь делаю?
Не выдержав напряжения, все-таки снова задала я мучающий все это время мой мозг вопрос.
Он отложил вилку и аккуратно вытер рот салфеткой.
– Эх, какая ты все-таки любопытная и нетерпеливая, Мариша. Прямо, как в детстве. Совсем не изменилась. Нормально поужинать не дала. Пойдем на террасу, там продолжим разговор. Можешь взять стакан с вином, он тебе пригодится, – Матвей печально вздохнул, а я вздрогнула.
Что произойдет на террасе такого, из-за чего мне нужно будет напиться?
Интуиция подсказывала: случиться что-то экстраординарное. То, что разделит мою жизнь на «до» и «после».
Мозг защищался. Включил страх и панику. Но психотерапевт всегда говорил, что необходимо идти в свой страх иначе будет только хуже. Поэтому я, отрезав все эмоции и нарушая все законы логики, решительно сделала шаг вперёд. Шаг в неизвестность.
Мы вышли на терассу, и я словно попала в сказку. По всему периметру участка висели гирлянды. Они светились и переливались. И это не смотрелось аляписто, а создавало волшебный антураж.