Игорь резко повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Его откровения смутили, сердце учащенно забилось, а лицо предательски заалело. Хорошо, что в этот момент официант принес заказ, и я смогла сделать глоток обжигающего эспрессо, чтобы хоть как-то привести нервы в порядок.
Молодой парень ушел, и Игорь продолжил:
– Ты ясно дала понять, что мне ничего не светит, но я не собирался сдаваться. Я ухаживал за тобой упорно и настойчиво, наплевав на статус и на насмешки одноклассников. Ходил за тобой по пятам, как верный пес. Исполнял каждое твое желание. Холил, лелеял, как самый редкий цветочек, и через восемь месяцев ты сдалась. В твой день рождения 5 мая я пригласил тебя покататься на воздушном шаре. И ранним солнечным утром, когда мы взлетели над городом, в первый раз поцеловал.
И снова короткая вспышка.
Я четко увидела сплетение рук, прекрасный рассвет и нежное прикосновение его губ к моим.
Слезы покатились из глаз. Так обидно не помнить один из самых ярких моментов жизни. И почему дедушка скрыл историю с Игорем от меня?
Но последующее повествование вывело из романтических грез и резко окунуло в жуткую реальность:
– Но это было начало… Начало конца. Мы оба вспыльчивые, молодые, горячие, любящие экстрим и развлечения, постоянно находили приключения на свои пятые точки. Посещали все возможные тусовки и самые модные вечеринки. Пили, курили травку, гуляли по городу до утра. Родители нас разыскивали, а мы скрывались у друзей. Об учебе в преддверии экзаменов не вспоминали. В итоге предки запретили нам встречаться. Мой батя постоянно звонил твоему деду, кричал в трубку, что ты меня испортила, а Вячеслав Борисович просто молчал и тяжко вздыхал. Он не спорил, потому что и сам так считал. Покладистым характером ты не отличалась и доставляла ему много хлопот. Из предыдущей школы тебя отчислили из-за драки. Ты сломала нос однокласснице, только потому, что та нелицеприятно отзывалась о тебе за твоей спиной. Вячеслав Борисович не одобрил такого поведения и принял сторону пострадавшей, а ты ушла из дома, хлопнув дверью. Напилась в каком-то баре и поехала ночью кататься на мотоцикле, любезно предоставленном одним из твоих взрослых друзей. Не справившись с управлением, вылетела с трассы за городом и пару раз перевернулась. Итогом той поездки стал перелом ноги в нескольких местах, многочисленные ушибы и небольшое сотрясение мозга. Короче, ты еще легко отделалась. Твоему деду пришлось задействовать все свои связи, чтобы замять эту историю и перевести тебя к нам в школу. Сломанная нога и постоянные реабилитации не позволяли гулять на полную катушку, как ты умела. Но полностью оправившись, ты вышла на новый уровень только уже вместе со мной.
Я смотрела в знакомые карие глаза и не могла поверить услышанному.
– Я пила, курила, употребляла марихуану, пьяная садилась за руль и доводила единственного родного человека своим поведением. Нет, этого не может быть. Скажи, что это неправда! Пожалуйста, скажи…
Он отрицательно покачал головой.
В горле встал ком. Я сделала глоток кофе, но еле смогла его проглотить. А том, чтобы поесть, не было и речи. Аппетит пропал напрочь.
Но голод волновал меня в меньшей степени. А вот портрет гулящей, не признающей авторитетов и не уважающий никого особы, так красочно обрисованный Игорем, не выходил из головы.
– Я наркоманка и алкоголичка, – озвучила мысли вслух.
– Нет, – он сжал мою ладонь, – ты не постоянно употребляла, мы просто баловались…
Я перебила его и выдернула руку.
– Так все наркоманы говорят. Ты ведь тоже со мной «баловался»?
Он вздохнул и кивнул.
– И кто был инициатором таких гулянок?
– Ну, мы вместе. Я лет с шестнадцати периодически расслаблялся. А с тобой просто стал чаще это делать. И как-то все закрутилось, завертелось…
Меня резко замутило. Хорошо, что я с обеда ничего не ела, иначе не избежать бы мне неловкой ситуации.
– Теперь я понимаю, почему родители увезли тебя из России. Они просто боялись оставить тебя со мной.
Мне стало тошно от себя. Лучше бы я ничего не знала. Как я могла так по-свински относиться к своему дедушке. Почему? Зачем? Что за демон мной руководил? И почему эта характеристика совершенно не соответствовало тому, что обо мне рассказывали единственный имеющийся близкий родственник и муж?
Я уронила голову на руки и заплакала, а Игорь осторожно погладил меня по волосам:
– Рина, Риша, перестань, пожалуйста. Все не так плохо, как кажется. Ведь я вернулся. И теперь мы сможем начать все сначала…