- Вот тебе и забитые восточные женщины!
- Уже так не думаю после истории с Линдой. И еще он писал о каком-то их певце, которому какая-то их певица предлагала пожениться, но поскольку он честный мусульманин, вдовец, и у него маленький сын, он отказал. А то, что она ему предложила, написал так, словно это обычное дело. К незамужним девушкам, которые готовы спать с как можно большим числом мужчин, он относится еще хуже, но в полиции ООН все имеет место быть и на это давно смотрят сквозь пальцы.
Алиса поинтересовалась, чем же Мэл так разбередила виртуального друга. Мэл подпрыгнула на поставленном вверх дном ящике:
- Да не пойму! Спросила, может, фотки неудачные… или наоборот чересчур удачные? Ну я ж там, извините, не в неглиже! Он и ответил – все более чем консервативно. Извини, что запарил тебя своим физическим состоянием, я дикарь нецивильный. Иногда позволяю своему воображению слишком многое, как сорвавшейся с цепи собаке. Мне страшно подумать, что он там нафантазировал. Но уверяет, что у него с детства невероятно сильный контроль над психикой и физикой, так что с этого дня он перестанет давать воображению столько свободы, если это меня беспокоит.
- Он может просто перестать писать тебе об этом и воображать дальше, - прыснула Алиса.
Мэл усмехнулась.
- Беспокоит-то это больше его, а не меня. Теперь до конца мая он уехал в Австралию по делам служебным, и это было последнее письмо перед неделей отдыха. Поговорим лучше о музыке.
- Ну, тут тебе будет, где развернуться! Он воспримет?
- Музыку он отлично воспринимает.
Когда Фарид уехал в Австралию, у Мэл появилось время на все до поры заброшенное. Дни текли неторопливо, как и положено летом. Она много читала, слушала музыку вдумчиво, а не фоном, в процессе написания писем. Качалась на качелях, общалась с подругами. Бассейн отпал - вода в реке потеплела.
Фарид писал смски, что в Австралии красиво, но дождливо, что он наслаждается природой, но скучает без писем. Мэл порывалась ответить, излазила интернет в поисках бесплатных сервисов отправки смс в Австралию, но на одних сайтах требовали регистрации, которая запрашивала почтовый индекс и упорно не хотела принимать действительный, на других просили указать оператора мобильной связи. Мэл узнала их все, но первые цифры австралийского номера, с которого она получила смс, не до конца сходились, и установить оператора было невозможно. Мэл просидела два дня за компьютером, но так ничего и не нашла. Когда пришла очередная смска, она плюнула на все и отправила ответ с телефона. Дошел в течение часа, и сколько радости было!
«Боже, я получил твое сообщение здесь, в Австралии!!!!! Теперь мне лучше. Я чуть с ума не сошел, будучи не в состоянии связаться с тобой. Я тебя слишком люблю».
И настроение ее улучшилось. Хотелось петь и танцевать. Скоро он вернется в Тимор, напишет длинное интересное письмо, пришлет фотки. Он очень любит фотографировать, и у него отлично получается. Он мог упасть на землю, дабы запечатлеть мотоциклетный вираж, не заботясь о том, что форма испачкается, или найти ракурс, при котором обязательно получится радуга. У каждой фотографии своя история, символика и тайный замысел.
Как-то, сидя у костра, мама спросила о бенгальце. Мэл ответила, что пока не пишет, в отъезде. Иногда присылает смски.
- Какие же?
- Да так, - уклончиво ответила она, - как обычно: люблю, целую.
Мама замолчала. Однако на следующий вечер тему возобновил папа. Сказал, что в мамину голову лезут нереальные фантазии: приедет этот бенгалец к нам сватать дочь и увезет в Бангладеш. Как же она там, одна, в чужой стране, не зная языка, людей, культуры и с ее-то ленью и необщительностью, да еще мусульмане…
Мэл от души смеялась.
- У мамы воображение без тормозов, но ты-то, - она кивнула отцу, - здравомыслящий человек, неужто повелся на такое! К тому же, он женат.
- Женат? – удивился папа. – А мать сказала, что нет. Что ж ты мне сказала, что он не женат? – обратился он к супруге, подошедшей подбросить веток в костер.
- А разве женат? – ахнула мама.
Мэл кивнула.