Узнав о возможности приезда заморского гостя, все перепугались: куда мы его денем? У нас даже кладовки нет, не говоря уже об отдельной комнате! Разумеется, в гостинице. Он взрослый, самостоятельный. Придется подготовить его к тому, что персонал тульских гостиниц по-английски не говорит, а номера там… впрочем, об этом она только догадывалась. Иногородние помнила, и в целом они пристойные, но советская мебель удручает, кровати отчаянно скрипят, окна порой не открываются, слава Богу, душ работает. Если Бангладеш – бедная развивающаяся страна, то он будет не в претензии, хотя успел поездить и по другим странам – развившимся и богатым, включая Австралию. Там уж, наверное, тараканов нет.
- У нас хреновее всего, - предполагала мама, - я думала, Ливия задрипанная, а показали по телику – через каждые десять метров заправка и дороги как стекло.
Состояние наших дорог словами не описать, тем более иностранцу. А хотела ли она, чтобы он это увидел? Не будет ли стыдно? Впрочем, почему? Правительство и родина вещи разные, да и она не в силах ничего изменить.
Как вообще рассказать о России? Он ведь никогда не видел узоров на стеклах, гор снега, серой весны, православных храмов. Не опишешь вкус блинов и борща, гуляния в Ясной на масленицу и звук балалайки! Это и не самое показательное, как ей думалось, а только внешнее и поверхностное, но как через это приоткрыть двери в глубинное?
Несколько раз, бредя по одинокой улице, ежась от холода в конце марта, она вспоминала о нем, и ей хотелось показать ему свой город. Интересно, что бы он сказал о том и о сем, как бы воспринял то и это… она думала так еще до того, как он написал, что встреча возможна. Самое забавное, он сообщил об этом на следующий день.
Если и приедет, то в последнюю неделю июня. Что можно почувствовать в России в такое время? Ни грязи непролазной, ни снега, ни узоров на окнах. В Бангладеш зима не холоднее плюс семи по Цельсию. Живут же люди! – скажет кто-то. Но нет, это кому как нравится, а она четко осознала, что полюбила русскую зиму, и мысли о предстоящем лете наводили тоску. Два месяца ослепляющего ненавистного солнца, потения, духоты, дурацкой одежды, когда вынужден ходить полуголым, а чувствовать себя почти голым, никчемные дни в собственной комнате, в которой солнце не гаснет с трех часов пополудни, а дверь закрыта, потому что шумы раздражают. Как раздражает и открытость комнаты, и любой идущий из зала на кухню будет видеть ее как на ладони. И что делать? Пялиться в комп или пытаться читать под бряканье посуды и рев телевизора? Во дворе не спрячешься – так же жарко, соседи и неудобные лавки. Встречаться с Иринкой в городе просто пытка, а больше негде. Обливаться потом в общественном транспорте, слушать попсу со всех сторон – во дворе, на речке, из каждого ларька. Вся страна зудит, как улей, предаваясь тупому отдыху. И об этом мечтать?
Он писал, что ему нравится погода +18 или 20 – это осень в Бангладеш. А там постоянно +33 и влажно, но поскольку большинство людей консервативные мусульмане, нанизывают на себя много одежды и потеют. Если бы он приехал – хоть неделю она провела бы не как обычно, а остаток лета смаковала бы впечатления. Именно эта мысль настраивала на позитивный лад относительно возможной встречи. Поначалу именно она, но только ли?
Ее ученица – администратор гостиницы, можно поселить его туда. Ей будет спокойней, что знакомый и ответственный человек хоть чем-то ей поможет. Заодно попрактикуется в инглише! Вот был бы юмор! Родственники в туристическом бизнесе, а в частности, в Ясной, тоже пригодятся - хотя бы пару дней будет куда деться. Она слишком плохо знает свой город, ничего показать не сможет, а гулять по проспекту всю неделю - с ума сойдешь. Но ведь он не с туристическими целями сюда приедет… Во всяком случае, не только с ними. Это радовало и пугало.