Что спалила я мантию зверя,
А с ней вместе сгорел и Вадим.
Фая:
«Неужели совсем вы не знали
Жестокую правду о нём?
Или же просто смолчали,
Позволив ему развлекаться со мной?»
Старушка побледнела заметно
И села на ближайший пенёк:
Старушка:
«Не стоило тебе этого делать,
Он и так многое в жизни своей перенёс».
Потом она замолчала,
Пребывая в раздумьях своих,
Она медленно с пенька встала
И продолжила говорить.
Старушка:
«Лет десять назад его я спасла,
Найдя раненным у оврага,
Он уже почти не дышал,
Кровь лилась из него фонтаном.
Поблизости не было видно,
Никого, ни единой души,
Всё, что смогла я сделала,
Но раны были слишком сильны.
И время было потеряно,
Его можно было спасти,
Я нашла его с рассветом,
И он был всё ещё жив.
Но эти ужасные раны
И потеря моря крови,
Свою роль всё же сыграли,
У него не было шансов на жизнь.
И тогда я пошла на крайности,
К магии чёрной прибегнув,
В наличии всё было для надобности,
Не хватало лишь только жертвы.
Паука я большого использовала,
Навечно их жизни связав,
Та «мантия» была особенная,
Без неё он не может долго дышать.
Это было то самое тело
Того самого паука,
Увеличенное в размерах
С носителем новым срослось оно навсегда.
В итоге Вадим получил
Свой шанс на вторую жизнь,
А также паучью личину,
Которую был вынужден носить.
Примерно один раз в неделю
Он должен быть пауком,
И просто мантию поверх тела
Раз в три дня он носить обречён.
Таковыми были условия
Его новой тяжёлой жизни,
Он вроде и не животное,
Но и не человек уже, в прямом смысле.
Я стала ему второй матерью,
Как могла его берегла,
Он был ко мне очень внимательным
И не желал другим зла».
Фая:
«Боюсь, здесь вы ошибаетесь,
Не хочу ваших чувств ранить я,
Но он убил своих товарищей
И в заложницах держал меня.
А ещё он любимую девушку
Совсем ведь не пожалел,
И даже лесных браконьеров
Убивать права он не имел.
А вы, всё его защищаете,
Как будто он просто святой,
Этот мужчина – коварный,
Навечно украл мой покой».
Сказав это, я разрыдалась,
Не стоит так душу себе теребить,
Старушка надо мною сжалилась,
Пообещав из лесу проводить.
Старушка:
«Я тебя доведу до туннеля,
Он прорыт под самой землёй,
Выйдешь у подножия деревни,
А там до неё подать лишь рукой.
И ещё я тебя попрошу
Никому о пауке не рассказывать,
Я в любом случае тебя отпущу,
Но пусть всё останется тайною.
А насчёт тех убитых людей,
То Вадим от них защищался,
Он только запугивает их всех,
Чтобы они от леса подальше держались.