Глава 21
Глава 21.
После получасовой прогулки в безмолвии, которое уже начало меня напрягать, я всё же решилась заговорить с Вадимом первой. Многие его слова (а порой и недомолвки) и поступки всё ещё были не ясны для меня, их-то я и попыталась разъяснить в первую очередь.
- Почему ты мне не сказал, что твоя мать живёт здесь - в лесу? Почему ты вообще мне о ней ничего не говорил?
- Ты меня не спрашивала. А если бы и спрашивала, то что бы это изменило? Я имею в виду подобное знание? – в некотором раздражении спросил Вадим.
А я никак не могла понять, чем он так раздражён. Тем, что я полезла к нему с неуместными, на его взгляд, и не касающимися меня вопросами, или же что-то прежде произошло в лесу, что так вывело его из душевного равновесия? Ведь по какой-то, неизвестной мне пока, причине он довольно долго отсутствовал, чем невольно потрепал нервы и мне тоже. Возможно, поэтому я тоже завожусь на пустом месте.
- Многое, – парировала в ответ я. – Ты всё время что-то скрываешь от меня. Нарочно или случайно я пока ещё не поняла, но я обязательно выясню это.
Я обогнала своего спутника и намеренно вышла вперёд, преграждая ему дорогу и вынуждая остановиться.
- Что-то недоговариваешь, - продолжила перечислять я, - плетёшь какие-то только тебе известные интриги. И я даже боюсь представить, что происходит сейчас у тебя на уме.
- Ты права, лучше тебе не знать. Будешь лучше спать.
Вадим даже не думал останавливаться, и уже поспешил обойти меня по дуге, но я, предвидя этот его ход, снова преградила ему дорогу. Хотя я и понимала, что препятствие из меня так себе, и если захочет Вадим с лёгкостью меня отстранит в сторону, но я не могла отказать себе в удовольствии позлить лесника. Более того, я рассчитывала, что в гневе он проговорится и выдаст ненароком интересующую меня правду.
- Вот об этом и речь, - не унималась я. – Ты сам себе на уме. Между прочим, из-за тебя я оказалась заперта в этом лесу.
- Из-за меня? – негодовал мой собеседник, и в запале раздражения даже неожиданно остановился, чтобы выяснить всю ситуацию до конца.
- Не хочешь же ты сказать, что это я нанял тех головорезов, которые загнали тебя в лес? Считаешь, что и паука на тебя я натравил? Или ты хочешь сказать, что паутина – это моих рук дело? Так сказать, пошёл на всё, лишь бы только ты осталась в моей хижине подольше? Полагаю, и ногу я тебе вывихнул, и в яму ты из-за меня угодила. Так, что ещё? – он на миг задумался.
- Ах да. Простуда тоже моих рук дело?
- Прекрати, - больше не выдержала я. - Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду. Разумеется, паутина, простуда, вывих и яма к тебе никакого отношения не имеют.
- А всё остальное имеет? Ну, спасибо хоть на этом. По крайней мере, не во всех смертных грехах меня обвинила.
- Господи, Вадим, ты порой просто невыносим, - уже начинала я терять своё самообладание. – Конечно же, нет.
И уже более тихо добавила:
- По крайней мере, мне хочется в это верить. Тебе верить.
Вадим тяжко выдохнул и отвёл от меня свой пронзительный взгляд. В течение нескольких долгих секунд он немигающим взором смотрел на лес, а я боялась отвлечь его от его глубоких раздумий. Но, в итоге, всё же не выдержала, легонько взяла его за руку и заставила вновь посмотреть на меня.
- Но ты мог в тот же день, когда спас меня, отвести в деревню. И тогда я бы не попала в эту западню. Вот в чём я тебя обвиняю.
Придерживая меня за руку, своей второй рукой он легонько коснулся моей щеки, словно смахивая невидимую слезу. Плакать я не собиралась, но состояние было прескверным. Как бы мне хотелось, чтобы меня кто-нибудь сейчас обнял и утешил, заверив, что всё обязательно будет хорошо. Возможно, даже поцеловал…
Вот только лесник ничего подобного делать не собирался, и это было только к лучшему. Буду придерживаться своего плана, и держаться от него подальше. Никаких нежностей и обнимашек, а уж тем более поцелуев. Так будет лучше для нас обоих.