Глава 28
Глава 28.
Вот так я и висела, ожидая, как бы мне не хотелось произносить этого слова, но от правды не убежишь – смерти. Я уже смирилась с тем, что грядёт, и уже даже не рассчитывала на чудо. И хотя внешне я казалась спокойной и совершенно безмятежной, это была лишь искусная маска. А под ней бушевали самые настоящее эмоции: страх, отчаяние, паника, безысходность и много чего ещё. Целый коктейль чувств, в котором я и сама толком не могла разобраться.
Поначалу, скорее из вредности, я стояла совершенно не подвижно, не смев даже лишний раз пошевелить глазами или вздохнуть. Моё сердце ушло куда-то в пятки, а дыхание практически остановилось. Не удивительно, что дышала я через раз. Вот только я была абсолютно уверенна, что едва ли на горизонте появится лесной монстр, как моё дыхание тот час же участится, а паника достигнет своего пика, и тем самым моё спокойное поведение улетучится.
Как я уже сказала, стояла я неподвижно. Мне не хотелось верить будто бы люди, заранее обрёкшие меня на смерть, действительно в меня выстрелят, как бы абсурдно это не звучало. Я всё ещё надеялась, что в этих, жадных до наживы и мести душонках, осталось хоть что-то человеческое, и они, едва ли завидев паука, ринуться в атаку, не дав ему даже подобраться ко мне. Вот только я понятия не имела, что будет потом. Оставят ли они живого свидетеля?
Однако вскоре я поняла, что ошиблась насчёт своих пленителей. Едва ли окончательно стемнело, и Тамара поняла, что пришло время «жертве» привлечь хищника, а она (жертва) в упор этого делать не хочет, как тот час же прозвенел выстрел. К счастью, не в меня. Это скорее было предупреждение. Дескать, вот что будет, если не станешь играть по нашим правилам. И как только не испугалась, что своим выстрелом вспугнёт лесного монстра, так как стайка птиц, сидевших в кроне дерева неподалёку, от внезапного звука встрепенулась и взлетела вверх.
Я тоже встрепенулась. Да так сильно, что паучья сеть от моих неосторожных движений пошла ходуном. Странно, что не разорвалась, всё же она на редкость прочна. Я не видела, где были спрятаны копатели, как и не знала, где в тот момент находилась Тамара. Я даже дальше своего собственного носа не видела, так как кругом царила непроглядная тьма, и лишь только белая паутина выделялась на фоне всей этой мрачной красоты.
И хотя я почти ничего не видела, зато всё прекрасно слышала. А ночью, особенно когда стоит кругом кристальная пугающая тишина, когда нехотя ждёшь неизбежного – слуг обостряется во сто крат. Я была ужасно спокойной первые часа два, пока ничего не происходило, изредка натягивая паучьи сети, дабы не заставлять Тамару привести в силу её угрозу. Однако вскоре я услышала нечто, похожее на шелест крадущихся шагов и встрепенулась. Я огляделась по сторонам, насколько это было возможным, и в поле моего зрения не попали пугающие жёлтые глаза. Тем не менее, я была абсолютно уверенна, что ко мне что-то неспешно приближается, и идёт оно медленно за моей спиной, а как раз в этом направлении я не могла повернуть головы. Честно говоря, и не хотела этого делать. Уж лучше не видеть, как тебя будут расчленять. Ещё бы ничего не чувствовать. Я резко закрыла глаза и сжала руки в кулаки, как вдруг внезапно кто-то сзади схватил меня одной рукой за талию, а второй перекрыл мой рот, чтобы я не смогла ничего выкрикнуть. А ведь я очень хотела это сделать и сделала бы, если бы кто-то вовремя меня не остановил. Я уже не говорю о том, с какой силой я тогда бы дёрнулась, если бы этот некто не ухватил меня за талию своей второй рукой и слегка поумерил мой пыл. Поэтому, полагаю, со стороны, моё действие не вызвало ни у кого подозрения. Если, конечно, меня можно было разглядеть в этой темноте.
Моё сердце билось, как сумасшедшее, норовя вырваться из груди, которую очень крепко сжимали чьи-то объятия. Человеческие объятия, что меня слегка успокоило. Не паук и то хорошо.