- Фильм получился отличный, - продолжала глумиться надо мной Карина. – Пожалуй, назову его «Несбыточные ожидания главного деревенского лузера». Думаю, это название, как никакое другое в точности описывает тебя, мой дорогой Валим. Вот же посмеёмся мы завтра всем классом. А может быть и всей школой.
Чем больше она говорила, тем сильнее я её ненавидел. В тот момент я уже совсем не понимал, что нашёл в этой беспринципной и жестокой девушке. Я также ненавидел своих глупых одноклассников, да и самого себя за свою оплошность.
- Кирилл, любимый, - последнее слово Карина выделила особой интонацией, повиснув на предмете своего обожания, словно шуба на вешалке, - этот недоумок думал, что я в него влюблена. Насколько же нужно быть глупым, чтобы поверить, что такая девушка, как я способна влюбиться в такое ничтожество, как он?
- Ты права, любимая, - вторил ей Кирилл, всё крепче её обнимая. – Полагаю, он до сих пор не осознал, что ты просто его использовала. Да и этот розыгрыш мы придумали заранее. Хотелось повеселиться накануне экзаменов.
- Прикольно вышло, не правда ли? - наконец-то Карина отлипла от своего ненаглядно и медленно подошла ко мне, всё ещё сидящему перед ними на земле. – Вадим, дорогуша, неужели ты и вправду думал, что я способно тебя полюбить? - она опустилась на корточки и, подняв мой подбородок, заставила посмотреть в её коварные глаза, которые даже в тусклом свете луны, отчётливо блестели. – Какой же ты глупый и наивный. Такого, как ты, только дурочка способна полюбить.
Потом она резко выпрямилась и отошла в сторону под громкий хохот её неуёмной компании. Я же больше не мог терпеть этих унижений. Словно ошпаренный, я резко вскочил с земли и вцепился кому-то в лицо, уже даже не помню, кому именно, но точно не Карине, так как Кирилл успел вовремя оттолкнуть её в сторону. Завязалась нешуточная потасовка. Я бился сразу с несколькими своими одноклассниками, пока Карина и её лучшая подруга стояли в стороне и снимали всё происходящее на камеру. Попутно они ещё и что-то комментировали, но я почти их не слышал. Силы у нас были не равны. Я один против троих своих теперь уже бывших товарищей. Друзьями у меня язык не поворачивается их назвать. В течение некоторого времени мы махали кулаками, причём в основном прилетали они именно мне.
Потом произошло то, чего не ожидал никто из нас. Из-за непродолжительной погони мы оказались в просеке, в которой находился небольшой овраг. Не достаточно глубокий, но если упадёшь в него ненароком, можно и шею свернуть. В тот момент мы не осознавали происходящего. К тому же почти все были заняты дракой. Я не заметил обрыва и оступился, полетев вниз головой. Не знаю, стремись ли мои одноклассники спасти меня, но им явно это не удалось. Уже в полёте я услышал крики ужаса и какую-то возню. Я не сразу упал в забытье. В течение ещё некоторого времени был в сознании, и ощущал только лишь сильную боль головы. Больше я ничего не чувствовал и у меня не было сил сказать хотя бы слово.
Вскоре я услышал приближающиеся шаги и взволнованные голоса:
- Он что мёртв? – спрашивала перепуганная Карина.
Не за меня, конечно же, волновалась, а за свою шкуру. Ведь за подобные «шалости» положено нести заслуженное наказание.
- Наверное, - сказал кто-то из толпы мужским голосом.
Я даже не смог разобрать, кто именно.
- Кирилл, что же нам делать? – срывающимся голосом вопрошала Карина. – Нас же за это накажут. А я не хочу в тюрьму. И как же наша свадьба?
- Я думаю, он уже не жилец, - ответил ей Кирилл. – Смотри, сколько крови натекло вокруг его головы. Неудачно приземлился на булыжник.
Кирилл явно осветил фонарём то место, где я лежал, находясь ещё на краю своего сознания, но постепенно уплывая в безвозвратную темноту, иначе бы крови он не увидел.
- Уходим отсюда, - скомандовал он. – Я слышал от отца, что в этих местах по ночам ходит стая. Они довершат дело, а мы будем не при чём.
И они ушли, бросив меня совсем одного помирать в тёмном лесу. В сознании я был недолго и уже вскоре забылся блаженным сном. Потом я почувствовал странное жжение, словно бы я горел в огне. Несколько дней я бился в агонии, словно в горячке, но никак не мог прийти в себя, а когда пришёл, то обнаружил, что нахожусь в доме Майи, женщины, которая меня спасла, та самая, которую ты видела недавно в лесу. Она не родная мне мать, но я стал считать её таковой, после того, как она даровала мне второй шанс на жизнь.
Ещё две недели потребовались на мою реабилитацию, и вскоре после этого, когда я решил возвратиться в деревню к матери, я узнал, что её уже нет в живых. Она не смогла пережить потерю единственного сына и едва ли узнав о его смерти, скончалась в ту же ночь от сердечного приступа. Мои одноклассники никому ничего не сказали. Спустя два дня грибники набрели на то место, где Карина с друзьями измывались надо мной. Они увидели следы борьбы и засохшую кровь на камне в овраге. Вызвали участкового, осмотрели место происшествия и нашли некоторые улики, указывающие, что именно я был в том овраге. Лоскутки рванной одежды на кустах и один из моих плетённых браслетов, наподобие твоего. Потом и по следам крови убедились, что это был я.