Одна из жительниц деревни вспомнила, что накануне стая волков подходила к деревне, и они покрали у неё кур. Было сделано заключение, что именно волки и напали на меня, растерзав на куски, почти не оставив улик. К тому же их следы были обнаружены где-то вблизи оврага. Дело было закрыто, и виновники преступления вздохнули с облегчением. Но ненадолго. Кара их вскоре постигла самым неожиданным образом.
Единственное, чем я в то время жил – была месть. От любви к Карине не осталось и следа, как и симпатии к моим одноклассникам.
Произошло это накануне их выпускного. Каждого по отдельности я заманил в лесную чащу и прикончил под личиной паука. Самой последней была Карина. Её я оставил на десерт. Хотя буквально получасами ранее довольствовался её ненаглядным. От его имени я пригласил её в лес на свидание, а чуть ранее его от её. Они пришли точно в указанное время и поплатились за свои грехи. Кирилл так и не узнал, от чьей руки он погиб, а вот Карина. Прежде, чем самой умереть, она увидела труп своего драгоценного Кирилла. Нужно было слышать, как она вопила, но этот крик не идёт ни в какое сравнение с тем воплем, когда она увидела меня в личине монстра. Она хотела бежать, но я ей не позволил. В течение некоторого времени играл с ней, как кошка с мышкой, но напоследок я ей открылся, сняв свою маску. Видела бы ты её лицо, когда она увидела меня живым и невредимым.
- Вадим, ты жив? Но как? – в ужасе кричала она. – Как ты стал таким? Это, что месть за то, что мы сделали с тобой? Но мы боялись тяжких последствий. Ты должен нас понять и простить.
- А ты считаешь, вы достойны прощения? Вы бросили меня погибать в том овраге, хотя я ещё был жив и даже находился в сознании. Из-за вас погибла моя мать. Моя жизнь теперь навсегда разрушена и не может быть прежней. Я бы не позволил вам веселиться, пока я обречён на страдания. На вечное одиночество в лесу. Без любви, семьи, друзей.
- Я полюблю тебя, - вскрикнула перепуганная насмерть Карина, едва ли не встав на колени. – Я смогу. Я обещаю, что буду любить тебя такого. Только пощади меня. Не убивай.
Разумеется, я не поверил ни единому слову Карины. Не собиралась она меня любить, а лишь тряслась за свою шкуру, пытаясь оттянуть неизбежное. Но участи своей так и не смогла избежать. Кроме ненависти к ней я уже ничего не чувствовал и убил её со всем хладнокровием, на которое был только способен. Именно с тех пор по Залесью и пошли слухи о монстре. Местные перестали соваться в лес, и я зажил здесь спокойной безмятежной жизнью. Иногда, конечно, докучают браконьеры, но я научился с ними справляться.
Когда Вадим закончил своё повествование, он которого я находилась под глубоким впечатлением, он непосредственно обратился ко мне:
- Ну что теперь ты скажешь, Фаина? Всё ещё считаешь меня отъявленным убийцей и злодеем? Я рассказал тебе всё, что было, ничего не тая, и очень надеюсь, что ты сможешь меня понять. Я не мог поступить иначе, зло должно было быть наказано.
«Да, зло должно быть наказано. И надеюсь, кара тебя вскоре настигнет».
Но это были лишь мои мысли, вслух я боялась что-либо сказать.
Не знаю, на что рассчитывал Вадим? На какое понимание? Но после всего услышанного я стала ненавидеть его ещё больше. Я не могла поверить в то, что всё это время жила под одной крышей с убийцей, да ещё и неосторожно влюбилась в него. За это я ненавидела саму себя и презирала, но его я презирала больше.
- То есть ты, - начала говорить я, - использовал тот же маскарад против своих бывших друзей. Так сказать, воспользовался их же оружием. С одной лишь разницей, они лишь хотели тебя разыграть, всё остальное было лишь случайностью. Ты же использовал их же приём, чтобы убить их.
- Фаина, неужели ты не расслышала, - он стал медленно приближаться ко мне, а я не двигалась с места и смотрела прямо ему в глаза, не показывая своего страха. - Они бросили меня в лесу умирать. Важен сам факт того, что они совершили, а не то, по какой причине это произошло.
- Как бы то ни было, - ответила я, - ты остался жив, а они нет. По-моему неравноценен обмен, не находишь? У тебя не было права лишать жизни других людей. Ты должен был вернуться в деревню и передать их в руки правосудия. Но ты этого не сделал.