Пока шла по неприметной дорожке, которую мне всё же удалось обнаружить, я размышляла о том, как же всё-таки интересно заканчивается эта история. «Принцесса» не дождавшись «принца», сама взялась за оружие, в итоге победив злодея. Какая ирония судьбы! Даже боюсь представить, что ждёт меня дальше, какой оборот примет моя новая жизнь?
Но это всё потом. А пока нужно выбираться отсюда. В этот раз меня уже точно никто и ничто не сможет остановить.
Глава 34
Глава 34.
Не долго я петляла по дорожке наедине со своим горем. Мне не хотелось этого признавать, но я действительно горевала по Вадиму, по его утрате, ведь мы никогда с ним больше не увидимся. Во мне вели борьбу два полюса противоположных чувств: чувства любви и ненависти, чувства торжества справедливости и муки совести и сомнений. Я сама не понимала, как во мне умещается так много противоречивых эмоций и как мне самой с ними справиться. Я пыталась остановить поток своих слёз, но они не прекращали литься из моих глаз. И чтобы я ни делала, чтобы успокоиться, всё было напрасным. Я упивалась своим горем, горем по потере близкого и любимого человека, который человеком и не был вовсе. Но был ли он абсолютным зверем? Монстром в человечьем обличии? Я пыталась найти ответы на эти вопросы и пыталась восстановить в памяти поступки Вадима и осознать их. Я вспомнила, как он спас меня из сетей паутины, как оказалось, от самого себя. Как лечил меня в своей хижине от простуды. Как выпустил из силков птицу, запутавшуюся в паутине, помешал Тамаре и её приспешникам прикончить меня. А ещё я вспомнила наш пикник на полянке и наш поцелуй. И даже не один поцелуй. Но всё прекрасное, что он когда-то сделал, заглушалось его последним признанием: он убил Карину, своих одноклассников и многих, пусть и повинных, но всё же людей. И говорил он об этом с таким упоением и злорадством, что хотелось тот час же спустить его с небес на землю и метким словом заглушить его непомерную гордость своими неблагородными поступками. Что я и сделала. Просто в моём случае слова оказались бы пустым ничего не значащим звуком, нужно было нечто кардинальное. Огонь пришёлся в самый раз. Я всю дорогу успокаивала себя именно этими аргументами, всё больше убеждая саму себя, что поступила абсолютно правильно, пусть и уподобилась на мгновение Вадиму. Но ведь это во благо великой и благой цели, о которой никто никогда не узнает. Да, я так решила. Никому не расскажу о случившемся здесь, ни о пауке, ни о том, кто им был. Ничего. Он просто исчезнет и вскоре жизнь потечёт в том же русле, в котором текла двенадцать лет назад.
Внезапно ночную мглу осветил тусклый свет, и на дорожку из-за поворота выскочила перепуганная женщина, держа трясущимися руками фонарь. Мне сразу же подумалось, что это названная мать Вадима. Кто же ещё в такое время мог находиться в этой глуши? Женщина явно торопилась по направлению пожара, вероятно увидев его из своего дома, что было неудивительно. Зарево стояло знатное, и за версту был слышен треск веток.
- Фаина, что случилось? – в запале спросила она меня. – Что ты здесь делаешь в таком виде? И где Вадим? Это же горит его дом. Что произошло? Нам нужно торопиться на помощь.
Женщина ринулась по направлению к лачуге, но я её остановила:
- Не стоит. Уже слишком поздно. Дом сгорел вместе с лесным монстром, - сказала я и с вызовом посмотрела на женщину, и хотя тьма практически полностью скрывала моё лицо, я была уверенна, что женщина достаточно хорошо его разглядела, и для этого не нужно было даже наводить на меня фонарь. Лунного света было вполне достаточно, чтобы отразить всю гамму эмоций на моём лице, а мои чересчур резкие слова должны были только подтвердить её догадку.
– Но ведь вы и так знали, кто Вадим на самом деле. Но в нашу последнюю встречу почему-то забыли об этом упомянуть.
Услышав мои слова, Майя побледнела. Мне казалось, что она вот-вот рухнет в обморок, и я поспешила её подхватить. Я пыталась её утешить словами и несла при этом какую-то чушь, хотя и понимала, что навряд ли моя слова ободрения ей сейчас помогут. Особенно, если она действительно считала Вадима своим сыном. Представляю, какой это удар для матери.
Я помогла ей сесть на ближайшую корягу. Женщина попыталась успокоиться и перевести дыхание, но удавалось ей это с трудом.
- Почему вы не сказали мне правду? – спрашивала я, обмахивая её платком, словно веером. – Это всего можно было бы избежать, если бы вы или ваш сын позволили мне спокойно уйти из леса. Вы же держали меня взаперти, словно узницу. Зато теперь я осознаю некоторые ваши слова и поступки. Вы советовали мне убираться отсюда, но лишь до тех пор, пока не узнали, что я «гостья» Вадима. Вы также говорили, что он способен уберечь меня от всего на свете. Действительно, нет опасности страшнее него, а значит, от любой другой я была автоматически спасена. И предсказание ваше сбылось, - я вздохнула. – Я ведь его на самом деле полюбила и всецело доверяла ему. А он меня предал, обманул мои ожидания, убил мою любовь.