И он уже занёс нож над головой, лезвие которого сверкнуло в блеске луны. За эту долю секунды чего я только не передумала. Успела и брата проклясть вместе с его союзниками, и проститься со всеми своими малочисленными знакомыми, и даже успела попросить прощения у Вадима, с которым, как я ему слёзно пообещала в своих мыслях, мы скоро точно встретимся.
Лезвие ножа сверкнуло серебром, но в тот же миг потускнело, так как на луну внезапно набежала огромная тень, которая полностью перекрыла её свет. Нечто большое и чёрное с двумя огромными жёлтыми глазами стояло позади Андрея, замершего в необычной позе. Почуяв неладное и явно прочитав страх в моих глаза, он медленно обернулся и встретился взглядом с огромными медовыми глазами. Паук стоял к Андрею настолько близко, что я не понимаю, как он в то же мгновение не потерял сознание. Мне казалось, что даже некоторые «волосинки», выбивающиеся из его «мягкой шубки» касались тела моего брата.
В тот же миг лес оглушил пронзительный крик, да такой, что у меня заложило уши, которые я постаралась прикрыть. От такого неожиданного крика я даже покачнулась и упала назад, ещё больше запутавшись в паутине. А может и не крик вовсе был причиной моего внезапного падения. Мне вдруг стало так плохо, что я просто уже не могла стоять на ногах. Голова кружилась, рана, из которой всё ещё бежала кровь болела, а перед глазами плясали чёрные точки. Но я всё ещё была в сознании, точнее уже на грани него. Я скорее слышала, нежели видела. Истошно вопили поддельнички Андрея, которые постарались удрать как можно дальше от монстра, но в спешке только лишь угодили в ловушку и теперь брыкались в ней, словно мотыльки в паутине. Но всё было тщетно. Их ждала незавидная участь, которая прежде досталась моему брату. Он тоже ринулся бежать, но паук его настиг очень быстро. Я не видела, но прекрасно слышала предсмертные вопли брата, а затем и двух его нерадивых сообщников. Мне хотелось заткнуть себе уши, чтобы не слышать этих душераздирающих криков, но я не могла, так как окончательно запуталась в паутине.
Я прекрасно осознавала, что вскоре подобное придётся пережить и мне. Вадим меня точно не простит, чтобы я ему не говорила, как бы ни оправдывалась, как бы ни молила о прощении. Есть вещи, которые не прощают и я прекрасно это понимала и готовилась к худшему… К тому, что несколькими минутами ранее предрекал мне мой брат. Интересно, я тоже буду вопить, так же сильно, как он?
Глава 38
Глава 38.
Он приближался. Я плохо видела его из-за приближающейся беспросветной темноты. Я не понимала, почему всё ещё находилась в сознании. Мои глаза так и норовили закрыться, но я не позволяла им этого сделать, так как боялась, что если они закроются, то я уже точно никогда не проснусь. А мне необходимо кое-что важное сказать Вадиму напоследок. Истошные крики уже прекратились, и я слышала лишь только шуршание листьев под конечностями надвигающейся катастрофы. Когда я поняла, что паук уже близко, я с трудом подняла голову и посмотрела на него. Наверное, со стороны я выглядела достаточно жалкой, так как в глазах паука я прочила нечто похожее на сочувствие с примесью горечи от обиды. Вот только ненависти я не видела в его взгляде, что стало для меня неожиданностью. Он смотрел в упор своим непроницательным жёлтым взглядом. Паук оказался слегка подпалённым. Его шелковистая чёрная шёрстка обгорела в некоторых местах, а сам паук немного прихрамывал, однако, я так и не разобралась на какую из восьми конечностей.
Внезапно очертания зверя стали смазываться и на его месте теперь стоял мужчина в паучьем балахоне, том самом, который я видела у Вадима в тайнике. Паучья шкурка была подпалена в некоторых местах, а кожа Вадима была покрыта многочисленными ожогами. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Но не это главное. Главное, что он жив. И я, хоть и не показывала этого, была очень рада его внезапному воскрешению. А вот Вадим не был в восторге от очередной встречи со мной. Я этого не видела, но чувствовала. С каждой секундой на меня всё больше накатывала странная сонливость. Перед глазами то мелькали тёмные точки, то и вовсе на несколько долей секунд я погружала в беспросветную тьму, однако вовремя успевала вынырнуть из неё. Не знаю, видел ли моё состояние Вадим, радовался ли он ему, а может, сожалел, что не он станет причиной моей кончины? Если, не поторопится, конечно. Вадим сказал, что перед тем, как разделаться с Кариной, он сменил паучий облик на человеческий, чтобы она точно знала, за что умерла и кто её убил. И как бы Карина не просила его о пощаде, она ничего не добилась. Сейчас я ощущала себя на её месте. Жалкая и беспомощная перед лицом великой опасности, на пороге смерти и одновременно перед лицом человека, которого я всё ещё любила, ни смотря ни на что. Вот только он об этом не знает. И никогда уже не узнает. Я унесу эту позорную тайну с собой в могилу. Ведь что сейчас не говори, как не оправдывайся, он всё равно меня не услышит. Да и я могла его понять. То, что сделала я - не прощают. И неважно, что я действовала из благородных побуждений.