В тот миг было всё словно в тумане,
Блуждающем по непроглядной тьме,
Я шла неспешно по лесной поляне
На зов огня, мерцавщего вдалеке.
Сначала зябко мне было и страшно,
Но с каждым шагом становилось теплей,
Я слышала чей-то голос протяжный,
Который звал меня к себе.
Я открыла глаза и увидела
Комнатку, окружённую светом,
Голова моя сильно болела,
Но я силилась вспомнить произошедшее.
Грабители, лес, ночь, паутина,
Огромный паук и кромешная тьма;
А утром меня внезапно схватили
И, кажется, принесли сюда.
Я теперь нахожусь в чьём-то доме,
Точнее в ветхой и старой лачушке,
За окном видны деревьев кроны,
Наверно, я где-то на лесной опушке.
Я медленно встала с кровати
И тихонько дверь приоткрыла,
В смежной комнате сидел хозяин,
Читая в кресле какую-то книгу.
Едва я вошла, он поднялся,
Его взгляд был пронзительным, резким,
Под его взглядом я стушевалась,
И что-то сказала в приветствие.
Я раньше с мужчинами дел не имела,
Не поддавалась ни разу чарам любви,
Не понимала, что люди в ней ценят,
Но эти глаза меня привлекли.
И вроде бы парень он деревенский,
Но сокрыто в нём тайное что-то,
И с виду человек он вовсе не дерзкий,
Но меня он пугает немного.
Он пристальным взглядом смотрел на меня,
В дерзкой усмешке губы скривив,
Его чёрные волосы и борода
Придавали ему устрашающий вид.
Лесник:
«И как же такую милую пташку
В чащу лесную в ночи занесло?
И как беспомощную букашку
В паучьи силки привело?»
Его голос подобен был стали,
Словно бы он властитель мира сего,
Оказался он невоспитанным хамом,
Не таким я представляла спасителя своего.
В его словах ни капли не было сожаления,
И казалось, что насмехается он надо мной,
Наверное, от одиночества и забвения
Он позабыл, что значить быть компании душой.
Я же старалась быть гостьей примерной
И благодатной спасителю своему,
Он не только меня спас от зверя,
Но предложил кров и еду.
Фая:
«Я благодарна вам за спасение,
От гибели неминуемой уберегли,
Спасибо за кров, за еду и лечение,
Но пора мне домой уже идти.
Я чувствую себя уже лучше,
И рана моя уже не саднит,
Для меня эта часть леса чужда,
Не могли бы вы меня в деревню провести?»
Лесник:
«Ты по виду явно не местная,
Да и не видел тебя раньше в деревне».
Фая:
«Я бывала здесь очень редко,
На даче, принадлежащей моей семье».
Лесник:
«Значит, на даче ты сейчас отдыхаешь
Вместе со своею семьёй?»
Фая:
«Я здесь в школе - на практике,
А мои родители ушли в мир иной».
Лесник:
«Сочувствую твоему горю,
Близких людей тяжело терять;
И всё же, что ты здесь делала ночью?
Неужто решила судьбу испытать?
Неужели не знала о звере,
Что в этом лесу много лет живёт?
Да, каждый третий в деревне
Об этом толкует и день и ночь».
Фая:
«Мне известна эта история,
Но я до последнего в неё не верила;
В лес я пошла не по доброй воле,
По дороге из школы грабителей встретила.
Это они меня в лес загнали,
А потом наступила тёмная ночь,
Куда мне идти, я не знала,
И никто бы мне не смог помочь.
Сначала я долго шла по дорожке,
Боялась я встретить дикого зверя,
От лунного света спряталась в просеке,
Только напрасно я сделала это.
Я запуталась враз в паутине,
И от страха едва не погибла,
Когда из темноты возникли
Огромные глаза лютого зверя.
Я билась в агонии страха и паники,
На всё это не могла я смотреть,
Но зверь не разорвал меня на части,
Я открыла глаза, а его уже нет».
Лесник:
«Он лишь ночью на охоту выходит,
С рассветом прячется в тени деревьев,
Он часто свою добычу находит
И оставляет дожидаться забвения.
И хотя я вовсе не трус,
Но места его редко я посещаю,
Тебя, на самом деле, спас терновый куст,
Который в той просеке произрастает».
Я пыталась осмыслить услышанное,
Но понять я никак не могла,
Как моя жизнь горемычная
Была спасена при помощи куста?
Он заметил мою задумчивость
И постарался скорей пояснить.
Лесник:
«Пока ещё время благополучное,
Чтобы травы лекарственные засушить.
В той просеке много терновника,
Он при болезнях очень хорош,
Да и чай из него тоже пить можно,
Покупать его мне совсем не в грош».
Фая:
«И вы, зная прекрасно о звере,
Всё равно за тёрном пошли?
Это же просто чушь несусветная –
Самому в пасть к монстру идти».
Лесник:
«Мне известны его повадки,
Он только ночью охотится.
А днём видит сон сладкий,
В пещере своей далёкой он кроется.
И к тому же, если б не я,
Ты бы сейчас в паутине висела,
Из неё выпутаться ты бы не смогла,
А к рассвету тебя б уже съели».
Я сглотнула ком, вставший в горле,
Представив описанные перспективы,
Как же удачно зашёл он в просеку,
Если б не он, меня бы убили.
Фая:
«Вы знаете, где он живёт,
Где пещера его находится?»
Лесник:
«Примерно, но туда в уме здравом никто не пойдёт,
Где-то за болотами она расположена».
Фая:
«Я не знала, что здесь есть болота,
Разве бывают они в лесу?»
Лесник:
«В западной части леса они находятся,
Но туда я тебя не поведу».
Фая:
«Не собираюсь туда я идти,
Домой мне пора возвратиться,
Не могли бы вы меня провести,
Я боюсь снова заблудиться».
Лесник:
«Ты ещё не совсем оправилась,
Да и поздно уже, дело к ночи,
Не все ещё затянулись раны,
Да и простуду нужно лечить».
Фая:
«Чувствую себя я прекрасно
И пусть горло немного саднит,
Иногда пробивается насморк,
Но мелочам этим меня не сломить».
Однако лесник меня слушать не стал,
А вышел из дома, оставив одну,
Той же ночью у меня появился жар,
Который не покинул меня поутру.
И пока я являлась в постели,
В блеске холодной и бледной луны,
Паук разыскивал свою жертву,
Которой от него удалось уйти.