— Он сам выбрал такую жизнь. Готово.
— Ну, что там?
Лиза пробежала глазами список и улыбнулась: сегодня они хозяйничают в рубке без радиомеханика, можно немножко похулиганить. Она включила микрофон и бодрым голоском начала приветствие. Во время паузы расправила плечи и улыбнулась: сегодня у них с Пашкой свидание. Как дождаться окончания уроков?
— Ты чего такая… счастливая? — покосилась на нее Аня.
— Пашка…
— Пашка, Пашка, Пашка… только и слышу в последнее время от тебя, — надула губы подружка. — Достала со своим Владимирским. Кстати, я вчера его видела в парке, стоял в толпе каких-то отморозков и курил.
— И что? — Лиза пожала плечами. — Имеет право расслабиться. При мне не курит.
— Там и Арсеньев с компашкой был.
— Ну был и был, они давно помирились.
— А еще я слышала, что твой Пашка часто зависает в клубах. Что он там делает?
— Ой, не начинай! Ты же знаешь!
— Тебя ничем не прошибешь. Обо мне совсем забыла, — упрекнула Аня подругу. — Давай сходим вечером в парк. Погодка — отпад!
— Не обижайся, не могу, — Лиза снизила голос до шепота. — У нас сегодня свидание.
— Подумаешь! Не первое и не последнее, можешь одно и отменить.
— Не могу. Сегодня идём к Пашке домой.
— Ничего себе! — Аня хлопнула в ладошки. — Ты решилась?
— Не совсем. Посмотрю по обстоятельствам, — покраснела Лиза.
— Ну ты даешь! Может, еще подумаешь?
— Ань, не гунди, как старая бабка! Мне восемнадцать лет.
— А его мать?
— Укатила с очередным кавалером в отпуск на недельку. Пашка живет один.
— Лиз, время!
Лиза охнула и включила микрофон. Ее просто переполняли эмоции, задорные слова сами срывались с губ, во тру все пересохло. Она жестом попросила воды, Аня выбежала в коридор.
Лиза включила песню «Феррари» и закрыла глаза, прикидывая, во что сегодня нарядится, чтобы Пашка пришел в восторг. Дверь с шумом распахнулась, Лиза вздрогнула и обернулась: на пороге стояла Аня. Она смотрела безумными глазами и что-то шептала.
— Что? Что там? Говори громче.
Лиза не заволновалась, не насторожилась (ну что может случиться в их элитном лицее), просто села ровно и уставилась на подругу.
— Лиз, там Пашка…
— Что с ним? — сердце пропустило один удар, внутри все сжалось. — Не тяни, договаривай!
— Там Пашка лежит под лестницей в подвал, — прошептала Аня.
Трек закончился. Лиза, еще не осознав серьезности новости, на автомате включила микрофон, но застыла: смятение и бледный вид Ани испугали до чертиков.
— Повтори, что ты сказала?
— Лиз, там Пашку под лестницей нашли… Мертвого… Кажется…
Аня истерично всхлипнула. Лиза вскочила и бросилась вон.
Она неслась по коридору, расталкивая попадавшихся на пути учеников, а в висках стучал только один вопрос: Что с Пашкой?»
У лестницы, ведущей к подвалу, столпился народ. Приехавшая полиция огородила место желтой лентой. Где-то внизу работали и медики скорой, Лиза видела издалека их униформу.
— Расходитесь по классам! — разгоняли учеников учителя.
Но дети, встревоженные новостью, все прибывали. Они бежали всех сторон, и остановить эти потоки были не в силах ни охранник, ни вахтер, ни учителя.
— Пропустите! Пропустите! — шептала Лиза, расталкивая всех локтями.
Она металась по холлу, перебирая в голове все возможные сценарии, один страшнее другого. Каждое движение — боль. Каждый вдох — пытка. В висках пульсировала кровь, заглушая все остальные звуки, превращая реальность в размытое, дрожащее месиво.
Но пробиться к ограждению не получалось. Тогда она стала толкаться, яростно, исступленно. В какой-то момент толпа раздвинулась, и девушка увидела отца, отдававшего распоряжения.
«Что он здесь делает?» — похолодела она от жуткого предчувствия и еще сильнее начала пробиваться сквозь галдящих зевак.
Она даже плакать не могла, настолько шок парализовал все эмоции, кроме одной: животного, первобытного страха за любимого.
Наконец ей удалось добраться до перил. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть, что происходит у основания лестницы. В голове не укладывалось, что Пашка мог упасть с одного маленького пролета и смертельно пострадать.