— Что это? — Лиза вскочила и обвела безумным взглядом друзей. — Это такая шутка?
— Возможно, — ответил Илья. — Сегодня первое апреля.
— Но шутить таким нельзя! Это бесчеловечно!
— Погоди, Смирнова, не горячись, — постучал Лизу по плечу учитель. — Сядь. Письмо анонимное, свидетель не захотел назваться, а значит…
— Ничего это не значит! Не просто же так нам подкинули заключение. Человек надеется, что мы во всем разберемся.
— Если полиция не разобралась, то как мы сможем? — пожал плечами Юра. — Я предлагаю не обращать внимания на письмо.
— Не обращать? — Лиза чуть не задохнулась от возмущения. — Все верно, не ты же лежишь в коме на больничной койке.
— Лиза, зачем ты так?
— Я считаю, что надо сообщить администрации и полиции.
— Для начала предлагаю вычислить адресата письма.
— А вдруг это тот человек, кто написал пост в чате? — спросил Илья.
— Точно! — Лиза открыла телефон и нашла сообщение. — Кто прячется под ником НС?
Все дружно пожали плечами и переглянулись.
— Это можно вычислить по спискам классов, — предложила Аня. — Наверняка это чьи-то инициалы.
— В школе сорок пять классов, написать мог любой. Как ты будешь вычислять? — не согласился Юра.
Виталий Юрьевич постучал по сцене, на краю которой сидел.
— Предложение разумное. Найдем отправителя письма и спросим его напрямую. Я сейчас позвоню в секретариат, чтобы мне дали допуск к школьным спискам. Давайте распределим параллели.
— Малышей сразу можно отбросить, — предложил Илья.
— Почему?
Все головы повернулись к нему.
— Никто не знает, когда Пашка упал. Нет данных, но скорее всего это случилось либо ночью, либо рано утром.
— Как раз мелкие и приходят в школу самыми первыми. Их родители перед работой завозят, — возразила Аня.
— Но не настолько же рано, что ещё вахтёра не было. Во сколько у нас уходит ночной сторож?
— Кажется, в семь утра.
— Вот эти «кажется» и надо исключить, — резюмировал Виталий Юрьевич. — Илья, ты уточняешь на вахте, когда происходит смена работников. Аня и Лиза берут на себя старшие классы. Юра, на тебе девятый и восьмой. Сергей и Полина займутся остальными параллелями. За дело ребята!
Списки открыли быстро. Члены клуба тут же принялись за дело: все ученики лицея носят в сумках планшеты, на них часто ведутся занятия в классах. Целый час Лизы и Аня проверяли списки и нашли инициалы НС у пяти учеников старших классов. Ещё несколько человек вычислил Юра.
— Как будем действовать дальше? — спросила Лиза. — Всех опрашивать?
— Не опрашивать, а осторожно выяснять, могли ли они прийти в школу так рано и знали ли они тех учеников, которые перечислены в заключении.
— Мне кажется, писала девушка, — вдруг сказала молчавшая до сих пор Полина, которая училась в десятом классе.
— Почему?
— Не знаю. По стилю письма.
— Наташа Светлова учится в нашем классе. Ее часто задирает Кирилл, — предположила Аня.
— Да и Владимирский мимо не проходил.
— Не наговаривай на Пашку! — вскрикнула Лиза.
Ее нервы были напряжены. Казалось, еще немного и лопнут как гитарные струны.
— Я не наговариваю, просто констатирую факт.
— За такую констатацию можно и в глаз получить!
Лиза кипела праведным гневом. Кулаки сжались так, что костяшки побелели. Несправедливость, вопиющая, наглая, словно жирный таракан, выползла прямо ей под нос и нагло ухмылялась. Девушка готова была убивать за каждое несправедливое слово, сказанное против ее Пашки.
Домой пришла взвинченная до предела, едва дождалась отца. Как только он появился на пороге, сразу бросилась к нему.
— Пап, смотри! — она показала ему обвинительное заключение, которое сфотографировала на телефон. — Ты можешь снова открыть расследование?
— На основании этой бумажки?
Отец разделся, умылся, прошел в кухню, но Лиза не отставала.