— Дочка, дай отцу поесть. Он устал.
Мама попыталась выгнать дочь из кухни, но та уселась напротив отца, полная решимости довести дело до конца.
— Пап, скажи!
— Что ты от меня хочешь услышать? — устало спросил отец.
Глава 7
Лиза непонимающе уставилась на него.
— Как что? Позицию взрослого человека, способного принимать сложные решения.
— О как ты завернула, — отец бросил взгляд на мать и улыбнулся. — Настоящий будущий адвокат. А если серьезно, то дети сейчас пишут абсурдные вещи и распространяют их с помощью социальных сетей. Так некоторые из вас снимают стресс. Раньше говорили: «Бумага всё стерпит», а сейчас говорят: «Все стерпит интернет».
— Это не сеть! Есть письмо, — горячилась Лиз. — Можно вычислить, на каком гаджете оно было напечатано.
— И как? — отец усмехнулся. — Проверять все девайсы многомиллионного города?
— Разве у полиции нет современных способов? Не нужно проверять все компьютеры, достаточно посмотреть те, которые есть у учеников, которых мы вычислили. Их всего восемь человек.
— Лиза, ты все усложняешь. Письмо, полученное дискуссионным клубом, не повод для возобновления дела. Кто-то явно решил хайпануть на ситуации.
— Хайпануть? Папка, ты знаешь такие слова?
— Я иначе не воспринимаю это письмо, — отец потрепал Лизу по макушке, та дернулась: не маленькая уже. — Но, если вы найдёте отправителя, сообщи мне, я допрошу его, а дальше будем исходить из ситуации.
Однако на следующий день копия обвинительного заключения появилась в социальных сетях и быстро разошлась по сети, взбудоражив всех.
Лиза узнала об этом, придя в класс. Все только и говорили об анонимном письме и обсуждали его. Кто-то явно хотел сделать подозреваемым Кирилла Арсеньева.
— Идет! Идет! — крикнул кто-то, и одноклассники высыпали в коридор.
Кирилл, сунув небрежно руки в карманы, поднимался по лестнице, а сзади, как два верных пажа, шли Бублик и Генка.
— Чо уставилась, коза? — рявкнул Арсеньев на Наташу Светлову, случайно попавшуюся на пути.
Несчастная Наташа прижалась к стене, стараясь не смотреть на Кира.
— Отвали! — Бублик дернул лямку ее рюкзака, сорвал его и бросил на пол.
— Совсем оборзел, громила! — крикнул кто-то, но тут же спрятался за спинами зрителей.
Атмосфера перед уроком была раскалённая.
— Я, кажется, понял, — прямо со стулом придвинулся к Ане и Лизе Илюшка. — Преступник среди нас!
— Не пугай так, Клоп! — Ленка стукнула Григорьева линейкой.
— И кто же?
— Я! — Илья вскочил, выставил ногу вперед и подмигнул. — Я поджигатель, что заставляет пылать девичьи сердца. Ты меня арестуешь, прелестный коп?
Он вытянул руки к Ане, предлагая надеть наручники.
— У тебя есть родственники юристы? — спросила у него Аня.
— А зачем тебе?
— В эти дни я хочу страстно придушить тебя.
Аня выставила растопыренные пальцы и пошла на Григорьева.
— Заткнитесь уже! — рявкнул Юрка. — Мешаете повторять перед контрольной. Командир, ты почему не выполняешь обязанности? Тупые ученики всегда много болтают.
— Твои оценки ниже моих, — парировала Лиза. — И ты тоже сейчас болтаешь. Поэтому — заткнись!
— Вот так! Выкусил! — Илья заплясал между столами.
— Вот мелочь!
Аня вскочила, бросилась на него, они вместе выбежали в коридор. Лиза даже не улыбнулась. Она оглядывала класс и пыталась понять, кто всё-таки написал это заключение. Она не думала, что это мог быть посторонний человек. Скорее всего Кирилл кому-то настолько отравил жизнь, что тот решил устроить ему ловушку.
Случайно она поймала взгляд Наташи Светловой. Тихая, незаметная, она сидела за первой партой, потому что плохо видела, и никогда не высовывалась. Наташа, будто почувствовав к себе внимание, сняла очки, начала быстро-быстро их протирать.
«У нее инициалы NS, — вдруг сообразила Лиза. — Может, это она обвинитель?»
Подозрение пышным цветом начало распускаться в душе. После урока Лиза бросилась к Наташе.
— Наташа, выйдем, поговорить надо.