— Что ты к нам пристала? — возмутилась Светка Данилова, подружка Наташи.
— Я не пристала, — растерялась Лиза. — Просто хотела кое-что спросить.
— Спрашивай. Я никуда не пойду.
— Ты в последние дни сильно нервничаешь. Почему?
— А ты не нервничаешь? — Наташа зло посмотрела сквозь очки, и Лиза передернулась от холодного взгляда огромных глаз. — Утром сама набросилась на Арса.
— Пашка — мой парень. Естественно, что я волнуюсь за его здоровье и жизнь. Но почему нервничаешь ты?
— Пашка был дерьмом и остался им, создавал проблемы, даже сейчас не оставит никого в покое, — вспыхнула Светка.
— Как ты думаешь, — Лиза не сводила глаз Наташи, — Пашка мог сам упасть, или его кто-то столкнул?
Она задала опасный вопрос и напряглась в ожидании ответа. Внутри все задрожало, словно органы превратились в кисель.
— Мне некогда думать о таких жутких вещах, — быстро ответила Наташа. Слишком быстро! — Об этом должна думать полиция или ты. Я только рада, что на одного урода стало меньше.
— Наташ, ну что ты как ёжик, ощетинившийся иголками? — вспылила вернувшаяся Аня. — Не можешь нормально ответить?
— А как она должна отвечать, если вы на неё с наездами?
Светка вскочила, сжала в пальцах карандаш, будто собралась им защищаться как оружием.
— Пошли отсюда. С этим ненормальным договориться невозможно!
Аня схватила Лизу под руку и потащила её в коридор.
— Нет, неужели нельзя по-хорошему поговорить? — недоумевала Лиза. — Всем же легче стало бы.
—Ты подозреваешь, что это она написала заключение? Инициалы совпадают.
— Леший знает! Но это надо выяснить.
Домой сегодня решили возвращаться другим путём. Девушки свернули на боковую улицу, прошли два квартала и сели на остановке. Разговаривать не хотелось, каждая думала о своем. Лиза мечтала поехать в клинику, где лежал Пашка, но боялась: его мама запретила посещения.
Мимо, шурша шинами, мелькали автомобили. Одержимые неутолимой жаждой скорости, они неслись в сумеречном мареве города, оставляя за собой короткие всплески брызг из весенних луж и бензиновые аккорды выхлопов. В салонах мерцали экраны навигаторов, а лица водителей, подсвеченные холодным светом приборных панелей, выражали сосредоточенность и, возможно, легкую усталость от бесконечной гонки.
Вдруг послышался шум мотора, который заглушали, а следом громкие голоса. Аня дернула Лизу за рукав.
— Смотри. Там разве не компашка Арсеньева?
Лиза пригляделась и действительно увидела троицу, которая, нисколько не смущаясь прохожих, преградила дорогу Наташе и Светке.
— Почему вы всегда вместе таскаетесь? — раскланялся дурашливо Бублик.
— Пропусти, — попросила Света.
— Ой, напугала! — расхохотался Борька. — Кир, гляди какая смелая фря.
Кирилл развернул Наташу к себе лицом, зажал пальцами ее подбородок и заставил поднять голову.
— О, я чуть со страху не помер от этого взгляда, — расхохотался он.
Лиза вскочила, но Аня дернула ее за руку и усадила на место.
— Не вмешивайся. Хочешь сама попасть под раздачу?
— Но эта гнида…
— Погоди, я снимать буду.
Аня вытащила телефон, встала за столбик остановки и настроила камеру. Арсеньев продолжал тиранить Наташу.
— Чего пялишься, крыса прыщавая?
Он схватил ее сумку и, насмешливо глядя на девушку, высыпал содержимое на асфальт. — Перестань! — вскрикнула она.
Наташа присела, чтобы собрать тетради и учебники, она уже плакала навзрыд, но Арсеньеву было все мало: вздернул ее вверх и рявкнул:
— Я не давал команды садиться. Смотри на меня, моль!
И столько злобы было в тоне его голоса, столько ненависти, что Лиза невольно содрогнулась. Но откуда? Что сделала скромная и незаметная Наташа уроду Арсу? А он размахнулся и вдруг ударил девушку шопером по голове.
— Ой, — закричала Светка. — Ты что делаешь! Наташенька, миленькая, — в ее голосе послышались слезы, — у тебя кровь. Шрам останется.