Но у подъезда Пашки не оказалось. Небо затянули снежные тучи, порыв ветра распахнул полы незастегнутой куртки. А вместе с непогодой испарилось и радужное настроение.
По дороге к остановке Лиза все время оглядывалась, держала в замерзшей ладони телефон, посматривала на экран, а Пашка всё не давал себе знать.
От разочарования она чуть не плакала. Внутри все сжималось в тугой комок, перекрывая дыхание. Она так надеялась на эту встречу, так мечтала о ней, представляла, как они будут смеяться, говорить обо всем на свете, и… ничего. Он просто не пришел.
Сегодня была не ее очередь вести трансляцию в школьной радиорубке, поэтому Лиза сразу прошла в класс. Вошла и замерла: нет привычного гула готовящихся к уроку учеников, ее встретила полумгла, освещенная лишь мерцающими свечами, расставленными по партам. На доске, украшенной яркими стикерами и сердечками, красовалась надпись:
«Начни свое приключение, куколка!».
Сердце бешено заколотилось, даже дыхание перехватило в предвкушении чего-то волшебного. Лиза заметила на своем столе небольшую коробочку, украшенную атласной лентой. Дрожащими руками она развязала ее и обнаружила внутри свернутый в трубочку листок, букетик из роз на подложке и ее любимые шоколадные конфеты. Развернув записку, она прочитала: «Лизок, мое сердце всегда с тобой!»
И тут Лиза почувствовала теплые руки на талии, жаркое дыхание опалило мочку уха, отчего мурашки побежали по спине. Громкие аплодисменты одноклассников она уже не слышала. Пашка повернул ее к себе лицом и так посмотрел в глаза, что ей показалось, будто внутренности расплавились от этого взгляда.
— Я так по тебе скучала, — прошептала она.
Счастливая, Лиза обняла любимого за шею. Тут случайно боковым зрением она поймала лицо Кирилла. Озноб побежал по телу от кривой ухмылки Арсеньева.
«Ты такая же мерзкая, как и он», — всплыли в голове его слова.
Глава 3
Два месяца пролетели как в волшебном сне. Страсти улеглись. Отец Арсеньева вставил новое стекло в окно и купил мебель в кабинет. Поговаривали, что Пашку все же хотели отчислить, но его мать уговорила директора, и парню дали второй шанс.
Драчуны отделались строгим выговором и вернулись в школу. Да и кого волнуют эти выговоры в восемнадцать лет?
Лиза еще долго допрашивала бойфренда, пытаясь узнать причину драки. Но тот упрямо отмалчивался, а на свиданиях становился все более активным и горячим. Он приходил в радиорубку, где Лиза вела трансляцию по утрам, выставлял за дверь Аню и садился рядом. Лизе льстило его внимание, легкие касания, обнимашки и поцелуйчики. Она краснела, запиналась в словах, но продолжала говорить, будто на автомате, заученные фразы о погоде и о школьных новостях. Она чувствовала себя одновременно и глупой, и невероятно счастливой. Его присутствие рядом опьяняло, заставляло забыть обо всем на свете.
— Лизок, мать укатила в командировку, — шептал Пашка, и его горячее дыхание опаляло шею и щекотало ухо. Лиза ежилась от мурашек, в животе порхали тысячи бабочек. — Поехали сегодня ко мне.
— Не могу, прости, — замирая от восторга, отказывалась Лиза. — У папы день рождения. Он так редко ужинает дома, что я не могу уйти.
Говорила, а сама ненавидела себя и родителей, которые так некстати устроили семейный праздник. Но Пашка продолжал атаковать.
Сегодня Лиза обнаружила в учебнике записку.
«Жду тебя на четвертом этаже у входа в началку», — писал Пашка.
На четвертом этаже располагалось отделение лицейской школы искусств, где никто не занимался в первую смену, зато можно было найти много тайных закутков. Тут иногда и встречались парочки.
Замирая от волнения, Лиза подняла руку и отпросилась в туалет. Пробежала по коридору, нырнула на баковую лестницу, чтобы не оказаться перед глазами вахтерши, и забежала в проход за углом. Пашка уже ждал ее. Он подхватил Лизу за талию и закружился, смеясь.
— Сумасшедший, нас же увидят.
— Не увидят.
Пашка звонко чмокнул Лизу в губы.
— Спятил?
Она лихорадочно оглянулась, но бойфренд быстро притянул ее к себе и уже поцеловал по-настоящему.