Саша молчит. Он так и держит стакан с кофе в сантиметре от стола. Замер, точно замороженный.
Информатик обходит Сашу и садиться перед ним.
– Вроде всё цело, – говорит он и кладёт руку саше на колено. Зачем-то сжимает и ведёт чуть выше. Останавливается на середине бедра и смотрит Саше в глаза. Смотрит всё с тем же прищуром, усы его застыли в прыжке. Информатик улыбается, облизывает нижнюю губу.
Саша чуть отстраняется. Вжимается в спинку стула. Андрей Муратович кладёт вторую руку на другое колено. Добрый прищур пропадает. Усы наваливаются на губы.
– Видишь ли, – говорит информатик глядя мальчику прямо в глаза, – зло ведь сидит в каждом из нас. Где-то внутри. Как нефть между пластами земли течёт чёрной рекой, так и злые намерения двигаются где-то в недрах души. Кто-то роет землю, ставит башни и даёт этому злу выйти на волю в… – Андрей Муратович косится на коробку с кассетами, – в переработанном виде. У кого-то эти подсознательные течения настолько глубоки, что могут никогда не выйти наружу, такие всю жизнь лишь пачкаются о зло других, не понимая откуда берётся эта дрожь в теле. А кто-то сам является чистым злом. Удовольствие для таких – твоё страдание. Они не прикрывают черноту души. Они, может быть, ею гордятся. Выставляют напоказ. Любуются теми страданиями, что привносят в мир. Да, есть и такие. Ты ведь и сам понимаешь, о ком я? Что с ними делать – вот вопрос. Необходимо ли это зло миру? Что оно уравновешивает? Ответа у меня нет. Не думаю, что у кого-то он есть.
– Больно… – сдавленно говорит Саша.
Андрей Муратович смотрит на свои пальцы, что впились в бёдра мальчика. Затем смотрит в глаза Саши. Ещё миг лицо учителя совершенно серьёзно. Затем вновь появляется добрый прищур, точно кто-то нажал на переключатель, где-то в черепной коробке информатика.
– Всё в порядке, – говорит Андрей Муратович, убирая руки с колен мальчика. – С тобой всё в порядке. С телом, – уточняет он. – У тебя замечательное тело. Здоровое и крепкое. – Он опять проводит языком по нижней губе, но уже не так откровенно. Лишь на секунду кончик языка показывается из–под усов. – Уверен с тобой всё будет хорошо.
Гремит звонок. Саша вздрагивает, совершенно забыв, где вообще находится, – настолько непривычным было случившееся. Он смотрит в нерешительности на информатика.
– Беги, – говорит он, – перемена!
Саша хватает рюкзак и выбегает из комнаты. В последний миг учитель кричит ему вдогонку:
– Если зло не управляемо, с ним можно бороться! С ним нужно бороться!
3
В коридоре Саша вспоминает о дневнике. Перемена между пятым и шестым уроком длится каких-то пять минут, поэтому он быстро бежит на улицу, оббегает школу вокруг и находит дневник в кустах шиповника. Обложка чуть изодралась. Несколько страниц порвались. Лицо футболиста на обложке всё ещё торжествующее.
Саша бежит обратно. В кабинет физики он влетает одновременно со звонком. Он даже рад, что вся перемена ушла на беготню. Не пришлось общаться с одноклассниками. Выслушивать смешки, подколы, а главное – мнимое сочувствие. Особенно от жополиза Витали.
– Ого! – встречает его учительница физики. – Весь класс с математики, а ты с физкультуры?
Саша смотрит на помятую форму. В зеркале у входа видит, что лицо его красное, волосы потрёпаны.
– Нет, я…
– Шучу я, садись. Давайте сразу запишем домашнее задание, а то вас в конце не заставишь. На доске написаны темы, которые…
Саша садится, раскрывает дневник на нужной неделе, где его по глазам бьют две остроглавые двойки. И эта подпись: куча петель, будто на массовом повешении. Последняя петля закручивается в бесконечную воронку.
Саша вглядывается в жуткую подпись и не сразу замечает ожившее пятно в уголке дневника. Пятно плавно ползёт вниз, затем смещается и двигается по строке, отведённой уроку географии. Саша переводит взгляд и дёргается в сторону. Паук! Видимо, сидел на дневнике, когда Саша подобрал его с земли.
Членистоногое двигается избранным путём. Перебирается через ложбинку в середине дневника и ковыляет по дню сегодняшнему. Останавливается возле алой метки Куаныш Ормековны, точно изучая, или признавая родные узоры.
Саша осторожно приподнимает другую сторону дневника, ещё миг смотрит на паука, что замер у красной полосы.
– Прежде чем перейти к лабораторной работе, давайте вспомним какие линзы мы знае…
Речь учительницы прерывается громким хлопком.
– Господи! Саша! – она гулко дышит, держа руку на груди. – Ты сдурел?! Зачем так пугать?!
Саша глупо смотрит на учительницу, соображая, как она могла увидеть паука? Потом до него доходит, что не паук, а звук его гибели напугал физичку.