В тот же день Инна поставила дочь перед фактом, что отныне заниматься с ней будет доктор Левитан. Ксюша упрямилась, сопротивлялась, саботировала встречи молчанием и обидными прозвищами. Теперь Аарон Аврамович не раз слышал в свой адрес «жадная старуха из «Сказки о рыбаке и рыбке», и, к своему удивлению, сознавал, что Ксюша права. Он также, как и старуха из сказки жаждал увидеть у своих ног золотую рыбку и все ее царство в виде Инны впридачу. Каким образом шестилетняя девчонка читала его поднаготную? Побочный эффект аутизма? В чем-то обделена, чем-то одарена? Впрочем, самые поразительные открытия в этой девочке ждали его впереди.
Глава седьмая. Реванш каверзной дамы.
- Ну и видон у тебя, брателло! – Костя, съежившись от холода в серой, видавшей виды футболке, сочувственно хлопнул по плечу и, посторонившись, пропустил в слабо орсвещенный подъезд. Зеркало в ванной уже с утра показало Серому фингалы под глазами и нездоровую бледность, сделавшую его на пару лет старше и на порядок мрачнее. Бессонная ночка свежести ему еще никогда не прибавляла.
- Чо случилось-то?
- Наш общий погибший друг меня навестил во сне, - небрежно обронил Серый, поднимаясь на первый этаж. – Велел мне вызвать скорую к его бабушке.
- Так это ты Надежде Александровне скорую вызвал?
Обернувшись, Серый позволил себе пару секунд насладиться вытянувшимся лицом Кости и коротко кивнул:
- То ли я, то ли Семен через меня - это еще как сказать.
- Так а чего ты пришел-то ни свет ни заря? Не терпелось с кем-то эту тему перетереть? – с надеждой поинтересовался Костя. Уж кому-кому, а ему явно не терпелось обсудить все не спеша, смакуя вкусные детали. Но в планы Серого пересуды сейчас не вписывалось.
- Мне из скорой позвонили. Сказали, что Надежде Александровне потребуется помощь. Вот я и пришел, - Серый на миг отвернулся, чувствуя себя полным придурком, по воле случая надевшего одежды праведника. – А еще... продиктуй-ка мне телефон Семиной сестры! Пусть приходит и помогает! Это как-никак ее бабушка, а у меня учеба и работа, сам понимаешь. – Последние слова больше походили на него, настоящего, а потому слегка успокоили внутренний разлад.
Костя вытащил смартфон и продиктовал номер Ксении.
- Только ты, когда звонить будешь, учти, что Ксюха бывает немного не в себе. И отношения у них с Надеждой Александровной вааще никакие! – на слове «вааще» Костя вытаращил глаза и энергично махнул ладонью. – Ну ладно, пойдем. Сначала постучим в дверь, а дальше фигачим по обстоятельствам.
Поднявшись на лифте до четвертого этажа, Костя уверенно отбил замысловатый ритм в темно- коричневую железную дверь. Условный сигнал что ли? Не дождавшись ответа, ловко открыл ключами замок и потянул дверь на себя. Деликатно прокашлявшись, он вполголоса произнес:
- Надежда Александровна, это Костя, ваш сосед с десятой. Можно?
Повторив тоже самое погромче и не услышав ответ, он зашел внутрь, жестом позвав за собой Серого. В прихожей оказалось просторно и светло, солнечные лучи, словно прожектором пронзали кухню, аркой переходящую в гостиную. Светлые, ляпистые обои, секция советских времен, заставленная фарфоровыми сервизами с легкомысленными пастушками, элегантными бокалами и книгами, фотографии улыбающихся людей на стенах рассказали о том, что когда-то это было счастливое место. Но не теперь.
Подойдя к полуприкрытой двери, Костя постучал:
- Надежда Александровна, можно?
- Можно. Проходи.
Распахнув дверь пошире, Костя, пробормотал «Здравствуйте!» женщине, полулежащей на диване, в полумраке зашторенной комнаты, и указал на приятеля:
- Это мой друг Даниил. Вы уже вроде как знакомы,– про похороны, на которых состоялась их первая встреча, он тактично промолчал.
- Здравствуйте, молодые люди, - раздался четкий, спокойный голос сквозь громкое, сиплое дыхание. - Может, кто-нибудь из вас объяснит мне, что за фарс здесь разыгрывается?
От этого вопроса стало не по себе, как на экзамене, к которому толком не подготовился. Костя сглотнул и робко попросил:
- Вы это... Поясните ваш вопрос, пожалуйста.
- Хорошо, - согласилась Надежда Александровна, прокашлявшись. – Первое. Кто вызвал мне скорую ночью? Второе. Кто дал тебе право, Константин, водить ко мне домой своих друзей? И третье. В свете двух первых вопросов попрошу вернуть мне ключи от моей квартиры.
Серому страшно захотелось развернуться и уйти, показав этой тетке, что достоинство тут имеется не у нее одной. Но не ради того он тащился на другой конец города в пасмурный день, не ради того плюнул на учебу, чтобы демонстрировать сейчас свою гордость. Или, вернее сказать, гордыню? Серый заставил себя остаться и вежливо объяснил: