Глава восьмая. Визит паука.
Ксения, наклонив голову, пристально осмотрела картину и задумчиво кивнула. Получилось в точности то, что нужно. На холсте изображалась женщина средних лет в длинной замшевой рубахе, отделанной бахромой и замысловатой вышивкой из бисера, сидящая перед костором на фоне типи, шатра из кожи бизонов. Ноги, обутые в мокасины, сложены в позе лотоса, а волосы, заплетенные в две косы, ниспадают до самых бедер. Прямая осанка говорит о силе духа и твердости, а утонченные черты лица и чуть великоватый нос с горбинкой несут печать особой, горделивой красоты.
Ксения отложила кисточку. Последняя картина готова и клиентка определенно останется довольна. На этот раз рисовалось легко. Приятно создавать на холсте красивые, свободные и величавые образы, созвучные с душой.
Отступив от картины, потянулась, разминая затекшие руки. Солнечные лучи дарили последние на сегодня отблески света, лаская лицо хрупким, весенним теплом. Постояв минутку у окна мастерской, попрощалась до завтра с солнышком и прошла на кухню. Вытащила из морозилки пиццу, легким, привычным движением отправила ее в духовку.
Включила любимую Пятую Симфонию Бетховена, зажгла свечи с запахом лаванды, расстелила на столе скатерть с вышитой россыпью нежно-розовых цветов. Аккуратно расставила на столе столовые приборы, салфеткой стерев с них засохшие капельки воды, и, достав уже пропеченную, аппетитно хрустнувшую пиццу, разместила ее ровно по центру идеально чистой тарелки. Мама никогда не разрешала ей по вечерам простых углеводов. «Белки с клетчаткой на ужин – вот секрет стройной фигуры», - настаивала она. Пицца на ужин раз в неделю служила теперь и утешением, и протестом. «Не всегда все будет по-твоему, мама. Я больше не маленькая... и все еще стройная.»