Гостиный двор был открыт, но друзья только прошли мимо, торопясь в храм, но запоминали, что интересного можно посмотреть. А посмотреть было на что – сквозь зеркальные стекла, как в калейдоскопе, пестрели различные изделия с волшебными прилагательными: аглицкое, голландское, италианское, французское. Но очень часто они выходили из-под рук чухонских или русских мастеров и только выдавались за иностранные, как и сейчас, когда итальянские или французские товары чаще всего сделаны в Китае.
Оставалось пройти еще чуть менее половины пути, но все уже устали, и поэтому по общему решению стали искать извозчика, который довез бы до места. А вот и он, сам с шиком подлетел к нашей компании.
Извозчики были, как правило, из крепостных крестьян, приходивших в город, чтобы заработать денег на оброк. От извозчиков требовалось знание грамоты, чтобы они могли название улицы и номер дома прочитать. Но требование это соблюдалось с трудом – грамотных среди крестьян было мало. Проезд на извозчике стоил дорого – до 80 копеек, в зависимости от расстояния. Примерно столько же составлял дневной заработок мелкого чиновника, поэтому горожане предпочитали ходить пешком. Но, поскольку оставалось доехать совсем немного до заветного места, Миша сторговался на 15 копеек.
Итак, местный «таксист», свернув на Садовую улицу, с шиком стал подгонять лошадку, и мимо проносились здания, одно за другим по разным сторонам дороги, у всех даже в глазах зарябило от быстроты смены картинки, и не успели путешественники оглянуться, как очутились около Апраксина двора, в складских и торговых помещениях которого велась бойкая торговля, несмотря на Великий пост. Здесь они резко остановили извозчика, поскольку решили дальше пройтись пешком.
На рынке, так же как и сейчас, можно было купить практически всё: от ягод, грибов и кур с поросятами до редких ценных книг, золота и оружия. Даже названия линий Апраксина двора говорили о их назначении: Курятная, где торговали курами, Суконная – на ней торговали сукном, Фруктовая линия, Ягодный проезд и Яблочная площадь. Приказчики зазывали наших героев, но все решили сделать покупки позже, специально приехав за ними.
При входе на Сенную площадь располагалась Гауптвахта. Перед ней еще в начале XIX века устраивали публичные порки крепостных, о которых и писал Некрасов. Помните:
Ну а чуть далее и возвышалось здание Пятиугольной церкви Успения Богородицы с трехъярусной колокольней, которую называли Спас-на-Сенной, к которой так стремились. Она сразу привлекала внимание – его величественное и просторное здание увенчивали пять куполов, расположенных на многогранных барабанах. Стоявшая рядом трехъярусная колокольня завершалась слегка удлиненным куполом, к ней примыкала высокая трапезная. Здание как бы парило в небесах, удивляя своими пропорциями и изяществом.
Войдя внутрь, наши герои поразились красоте высокого вызолоченного иконостаса с иконами середины восемнадцатого века, который считался одним из лучших в столице. В церкви был также установлен престол с золоченой ротондой, украшенной серебряными барельефами, отличавшийся совершенством художественной чеканки. Весивший более 100 килограммов уникальный престол был пожертвован в 1786 году создателем храма, богатым откупщиком Саввой Яковлевым (Собакиным), который также преподнес храму плащаницу малинового бархата, шитую серебром, золотом и жемчугом. Вот ее вынос и ждали посетители храма, внимая службе. Всех охватило общее ощущение ожидания чуда, и оно состоялось – плащаница, чье появление так долго ждали, была поистине чудесной.
Выйдя из храма, все долго молчали, переживая чувство единения друг с другом и другими прихожанами, то чувство «благодати Божьей», которое так редко посещает сейчас современных людей. После долгой службы единогласно решили ехать на извозчике. Он уже вез всех медленно, так как на улицах явно увеличилась интенсивность движения. По улицам уже резво скакали верховые, неслись кареты, коляски и дрожки, возки, дормезы и скромные тарантайки.
В одном месте встретилось даже такое привычное явление современности, как транспортная «пробка», которая образовалась из-за ДТП образца девятнадцатого века – столкнулись и никак не могли разъехаться возок и тяжелая фура. Крики, ругань, свистки полицейских, советы со всех сторон сопровождали это происшествие так же, как и в будущее время. Но вот наконец-то возок с трудом объехал фуру, которую откатили чуть в сторону, и движение вновь возобновилось.