Обычно Миша был одет в костюм, сшитый ему Полиной по общим рисункам, сюртук его больше был похож на пиджак, а панталоны не были столько обтягивающими, скорее напоминали брюки, весь костюм был более похож на современный. Смотрелся он непривычно для этого времени, но был ему удобен и привычен, только вот по этикету именно во фраке мужчины должны быть в театре.
Варвара с Катюшей отправились по аптекам, а Наталья, выполнив все поручения напарницы по обмену покупками, чуть позже решила побывать в издательствах того времени и передать для опубликования рассказы и песни. Во-первых, она бы не отказалась от денег, а во-вторых, можно было сделать себе имя в свете как нового необычного автора стихов. Рассказы она решила печатать под мужским псевдонимом – женщины прозу пока активно не писали, это была прерогатива мужчин.
Журналов, тем более художественных, в это время было не так уж и много, в них все больше публиковались публицистические заметки, а расцвет именно художественной журналистики наступит позже и приоритете тут будет у Москвы, но кое-какие адреса были.
Решив не складывать «все яйца в одну корзину», Наталья сначала поехала в достаточно скромное издательство журнала «Улей», который был помесячным и выходил в Петербурге всего один год, как раз сейчас. Его она решила немного поддержать и привлечь читателей к этому симпатичному журналу.
Издателем его был ныне забытый поэт, ученый, переводчик, один из первых русских библиографов Василий Григорьевич Анастасевич. Ему Наталья передала несколько текстов песен под псевдонимом «Мадам Н. Д.». Издатель любезно принял женщину сам, стихи ему понравились, но гонорар он пообещал выплатить только после выхода очередного номера журнала в свет. Посмотрим, выполнит ли он свое обязательство, но расписку женщина с него взяла, оставив временный и постоянный адреса проживания.
Следующее место, куда она направилась, было издательство «Журнала российской словесности», редактором которого был Николай Петрович Брусилов. Этот журнал считался по праву одним из лучших литературных журналов своего времени, с либеральным направлением. Там Наталья решила передать еще один рассказ Барыни из цикла «Сны о будущем».
Кроме того, раз она уже невольно занялась литературным плагиатом с текстами песен, то решила напечатать и рассказ о жизни в провинции с детективным сюжетом, который назвала «Забытое убийство». В его основу она положила сюжет Агаты Кристи, значительно переделанный под русские реалии. Героиней сделала Евгению Кристинскую, соединив имя знаменитой героини рассказов, в русском варианте сделав ее из Джейн Евгенией, и фамилию автора, также переделанную на русский лад.
Эта провинциальная старушка-вдова, знающая всех в округе, невольно оказывается втянута в расследование убийства соседа по имению. И убийцу находит именно она, основываясь только на тонком наблюдении за поступками и репликами окружающих. В этом рассказе были упомянуты идеи нового оружия, из которого и был сделан роковой выстрел, надо было привлечь к нему внимание читателей. Кроме того, в нем подчеркивалась необходимость более активного привлечения женщин в жизнь общества, чтобы они не ограничивались только рамками своей семьи. Между делом в тексте также была упомянута и мазь Вишневского, которой героиня вылечила рану одного из действующих лиц рассказа.
Второе произведение было написано на основе рассказов Артура Конан Дойла, героями его она сделала двух друзей – отставного военного и местного лекаря. Сюжетом послужило знакомство героев и их расследование пропажи драгоценностей у богатого помещика. Таких детективных историй еще не было, они появятся только в сороковых годах девятнадцатого века, когда знаменитый писатель Эдгар По напишет цикл романов с главным героем – сыщиком Огюстом Дюпоном. Думается, эти необычные рассказы привлекут внимание издателя. Для подстраховки Наталья подписала его также псевдонимом – Артур Холмсов, опять соединив имя героя и фамилию автора.
В рассказе она подсказала идею снятия отпечатков пальцев и их исключительности для каждого человека, как основной способ поиска преступника. Это исследование будет использовано значительно позже, только в восьмидесятых годах девятнадцатого века, когда англичанин Уильям Гершель, служивший полицейским чиновником в Индии, выдвинул гипотезу о неизменности отпечатков ладони человека. А сама дактилоскопия была введена в качестве метода регистрации уголовных преступников в Англии в конце века антропологом Френсисом Гальтоном.