На самом деле шприц был усовершенствован и предстал в почти современном виде с помощью трудов секретаря Королевского колледжа врачей Эдинбурга Александра Вуда, который экспериментировал с полой иглой для введения лекарств в кровоток. Успех пришел в 1853 году, когда, наконец, и был создан шприц для подкожных инъекций, похожий на привычный нам.
Но ждать столько времени не хотелось, помощь нужна здесь и сейчас, и Наталья подробно объяснила заинтригованному лекарю, как вставлять иглы, как их обрабатывать, как стерилизовать сам шприц и все его части – в надежде, что это приспособлении спасет кому-нибудь жизнь. Жаль, что в сегодняшнем засилье одноразовых шприцов и игл найти еще такие шприцы очень трудно, но что есть, то есть.
Далее она подобно рассказала о лекарствах, которые находились в саквояже, особо обращая внимание на упаковки с антибиотиками и рассказывая об их действии. Она так надеялась, что эти лекарства помогут раненым, что ее напор и волнение поразили Егора Фомича:
– Не волнуйтесь, сударыня, на приеме у Якова Васильевича я все расскажу и покажу, все ему передам! Но вы – необыкновенная женщина, я теперь понимаю и разделяю восторг Александра Николаевича, который восхищенно о вас отзывался!
Польщенная Наталья выдохнула, пригласила лекаря поужинать с ними, а сама вышла в другую комнату и быстро написала буквально несколько слов: «Люблю, жду, волнуюсь!», в надежде, что обо всем подробно расскажет Егор Фомич, вернувшись в полк.
Егор Фомич ушел, прижимая к груди драгоценные саквояжи, а Наталья благодарила судьбу за эту нечаянную радостную встречу.
Не успела она прийти в себя, как буквально через час посыльный передал письмо от императрицы, которая приглашала Наталью через день на малый прием во дворец. Событие, которого так ждали и свершение которого так торопили, показалось неожиданным и волнующим. Все мысли, все заготовленные заранее речи вдруг рассыпались, женщина страшно растерялась. Как вести себя, что говорить, что надеть, в конце концов?
Друзья, видя ее растерянность, стали сначала успокаивать ее, потом оставили одну, видя, что их усилия только еще больше волнуют. Учительница взяла себя в руки, глубоко вдохнула и выдохнула, и решила: «Будь что будет!»
Трудно предугадать разговор и поведение Елизаветы, она же постарается начать со здоровья и самочувствия маленькой Элизы – а ее действительно это волновало, затем перейти к вопросу о детях-сиротах и помощи им, а уж отсюда перевести на роль женщины в обществе и расширении границ их участия в жизни. Это будет логично и в то же время позволит поговорить о том, что ее волнует. Итак – «война план покажет», как говаривал Портос.
Надо еще приготовить все подарки и сложить все в красивые сундучки и упаковки – не будешь же дарить их как попало. Весь следующий день так и делали, а подарков получилось немало – это и письменные наборы для императора и императрицы с пером и чернилами разных цветов, и вязаная шаль для Елизаветы, и сборники песен и рецептов, и наборы сказок для Элизы, и бумажные куклы с набором нарядов, и лото, и домино. Единственной вещью из будущего, которую рискнули добавить, было яйцо в стиле Фаберже, выдадим ее за изделие «апостола»-ювелира, а все остальные вещи были только свои – самодельные. Можно было прибавить и палантины, и ювелирку, но все это вызовет подозрение – откуда столь дорогие вещи у скромной провинциальной просительницы. Так что, что наше, то и будем дарить.
Отдельно Наталья приготовила красиво оформленные папки из будущего для императрицы – там были изложены мысли про организацию Женского патриотического общества и расширение роли женщин в обществе вообще, новым формам обучения мальчиков и девочек и их профессиональной подготовке в частности. Если бы эти идеи вошли в жизнь, пусть «не прямо вот сей час», но хотя бы в ближайшее время – ее миссию в этом мире можно было бы считать выполненной.
Глава 44. Прием у императрицы
Итак, все это время Наталья готовилась к приему у императрицы. Самое трудное – это выбрать наряд, в осовремененном виде она прийти не могла, поэтому остановилась на платье, которое нашла в самый первый день переноса – такой скромный наряд как раз подходил провинциальной вдове-помещице, каковой она и являлась.
Все друзья волновались вместе с ней, Миша решил проводить ее до дворца и даже порывался сидеть в карете все это время, но женщина сказала, что прием – дело небыстрое, зачем тратить деньги и силы на ожидание, пусть лучше они с Варварой держат за нее кулачки и встречают ее на месте.