Но главное, что с подачи Цекерта потихоньку негласно начали применять мазь Вишневского и другие военные лекари.
Сработало «сарафанное радио», да и Егор Фомич еще попросил позволения статью написать в медицинский журнал, и, получив полнейшее согласие, отправил ее президенту Военно-медицинской академии Виллие, приложив к статье оба рецепта мази. Того данные материалы очень заинтересовали, так изобретение Вишневского стало обретать свое исконное имя и заслуженную славу.
Глава 11. Барыня и посетители
Пока Наталья в прошлом решала свои проблемы, Барыня в будущем отдувалась за нее. А все друзья и знакомые двойника, как специально, решили о ней вспомнить. Первой конечно же была Инна. Она позвонила по телефону и сказала, что находится рядом и сейчас подойдет в гости. Такое было не по правилам прошлого времени, но Барыня уже стала потихоньку приспосабливаться к бесцеремонности века, в который попала, хотя многое ее и смущало по-прежнему.
Барыня достала из холодильника, к которому она привыкла быстрее всего и удобство которого сполна оценила, принесенную из прошлого колбасу, сыр, масло, кое-как их нарезала, разложила по тарелкам, положила приборы, как привыкла, полной раскладкой, поставила чашки и окинула стол оценивающим взглядом. Хотя обслуживать себя оказалось не так просто, это стало получаться у нее все лучше и лучше, но она каждый раз вспоминала о простой и незаметной заботе своих дворовых, которую считала естественной и привычной, но которую не замечала и не ценила раньше.
Инна ворвалась, как вихрь, и сразу села к столу, что тоже было не по правилам, и начала расспрашивать:
– Ну, подруга, рассказывай, как твои дела? Что там за военный к мальчишкам приходил? И что за выпускной ты затеяла? Танюшка мне уже все уши прожужжала. Они с Ниной Владимировной, свекровкой, какой-то наряд необычный шьют, перчатки вяжут. Знала, что ты выдумщица, но такого еще никто не делал. Вся школа на ушах стоять будет!
Барыню немного смутил напор женщины, но чувствуя внутреннюю поддержку Натальи, начала рассказывать спокойно и тихо, своим голосом воздействуя на собеседницу:
– Ты же знаешь, что я историей и культурой начала девятнадцатого века увлекаюсь, вот и захотела детей с тем временем подробнее познакомить. Так и пришла идея выпускной в виде бала сделать. А военный – мой знакомый, Сергей Михайлович, реконструктор, бывший военный, ты его со мной в кафе видела, он про войну с Наполеоном рассказывал.
Успокоившись, Инна продолжала намного тише:
– А с работой у тебя как? Что в школе происходит? Мне мамы в чате уже целые романы пишут про новую директрису и ее к тебе неприязнь.
– С работой непонятно, – вздохнули мы с Барыней одновременно, – из школы, скорее всего, придется уйти. Да и дом я хочу купить в деревне, уехать туда хотя бы на лето, хозяйством заняться. А потом еще Сергей Михайлович предлагал в фонде поработать консультантом по девятнадцатому веку, балы помогать устраивать, разные мероприятия. Вот скоро первый такой пройдет, можешь и ты с мужем прийти, только там одно условие – одежда должна быть соответствующая, да и знания этикета хотя бы минимальные.
– Интересненько, не знаю, сможем ли мы с Володей прийти, а вот Танюшку обязательно отправим, тем более что платье почти готово! Когда это будет?
– Пока непонятно, но думаю, недели через две. Я потом сообщу, когда точно все решится.
– А с Сергеем Михайловичем у тебя как – просто знакомство, или «любовь-морковь»? А покраснела, покраснела, никогда такого за тобой не замечала! Нравится он тебе?
Барыню опять задела непосредственность собеседницы – она еще не привыкла в открытую, как делали здесь, обсуждать свои чувства и поступки, и ничего не сказала. Но Инна поняла ее молчание по-своему:
– Да и дай бог, если все сладится, сколько можно одной жить! Да и видно, что человек он интересный – мне Танюша показывала на телефоне, как он занимательно про войну рассказывал. Ну ладно, засиделась я у тебя, скоро надо консультацию проводить очередную, пожилых родителей со взрослыми детьми мирить, никак ужиться вместе не могут. Я им уж и разъехаться предлагала – ан нет, лучше вместе ругаться будут, чем врозь спокойно жить, вид спорта у них такой. Все, убегаю, убегаю! А колбаска у тебя вкусная, хоть и жестковата немного!
И с этими словами она исчезла, как вихрь, заставив Барыню пожать плечами в недоумении: «И что это было?» Но в то же время она и вздохнула с облегчением – кажется, подмены Инна не заметила.