Вот так дела! И как теперь жаловаться на него предводителю! Он же все отрицать будет, а Наталью еще и сплетницей назовут! А пока она, отказавшись от его компании и выпроводив с помощью Матвея в дорогу, осталась в постоялом дворе для разборок.
Хозяйка вызвала всех свидетелей произошедшего в комнату и сказала:
– Днем ничего не было, и вы ничего не видели! Не рассказывать никому, не обсуждать даже между собой! Комнаты прибрать, навести всюду порядок!
Мужчины и Дашутка закивали головами, видимо, еще под впечатлением вчерашнего ее поведения, а она взялась искать пулю, которую благополучно и выковыряла из стены. Да уж, не ожидала от себя такого поступка, видимо, так стресс сказался! Но надо ехать дальше, в Дорогобуж, дела то не ждут!
Глава 15. Слова и действия
Всю дальнейшую дорогу, уже совсем спокойную, Наталья думала о том, что уж больно быстро пришел в себя Воронихин. И какой интересный способ ухаживания он выбрал! Напрямую действовать он, по-видимому, опасался, зная крутой нрав полковника и его отношение к женщине. Ведь он понимал, что она может все тому рассказать, и таким образом военный посчитает его поступок оскорбительным и действительно вызовет его на дуэль.
Ухаживания, предпринятые им на приеме, Натальей оказались не восприняты, так он решил вызвать ее реакцию постоянным преследованием горничных, хотя прекрасно знал, как она их опекает и бережет. Уж не провоцировал ли он всех специально, а его пьяный вид был только притворством? А, может, и правда он под наркотиками был? Да, они уже существовали в это время, только откуда они в смоленской глуши? «Все страньше и страньше», как говорила одна девочка.
Чего он добивался? Покорить женщину силой? Напугать? Что это было – ревность, развлечение от скуки жизни или вызов для нее?
Но как бы там ни было, надо быть с ним очень осторожной. Даже если он и сделал вид, что ничего не было, но факт-то был. Да и Маша с Дашуткой – свидетели, вон, до сих пор сидят напуганные.
«Надо с крестницей поговорить, пока едем, в этой сутолоке дел и забот я ее как-то забросила, посчитала самостоятельной, а ведь она совсем ребенок и в душе, и по поступкам», – решила Наталья и начала разговор:
– Машенька, ты сильно напугалась Воронихина? Не бойся, я его поступок так просто не оставлю, если еще раз спровоцирует нас, отомщу сама, без жалости. Ты уж меня прости, давно мы с тобой не разговаривали, все дела да заботы. Сама понимаешь, в Деревенщиках надо порядки наводить, там после предыдущего хозяина разгребать и разгребать. Ты ведь сама убедилась, что быть хозяйкой-помещицей не так уж и легко!
– Да, крестная, убедилась и поражаюсь, как много вы успеваете. И вы сильно изменились за это время, другой стали! – Машенька пристально глядела на Наталью, довольная, что та начала этот разговор.
Женщина затаила дыхание и почти спокойно спросила:
– А как изменилась? В лучшую или худшую сторону?
– Конечно, в лучшую! Вы раньше такая тихая были, робкая, только нашим маленьким домом и хозяйством занимались, а теперь вон сколько интересного придумали – и валенки, и игры, и книги!
– Так жизнь заставляет, деньги нужны, ты вон в невестах ходишь, приданое надо готовить, да и в Деревенщиках столько расходов предстоит, вот и приходится придумывать. Хорошо бы волшебную палочку иметь, как в сказке – взмахнула, все и исполнилось! А тут все приходится самой или через людей делать! Если бы мужчина в доме был, он бы этим занимался, а так только на себя и полагаться надо. Но с другой стороны – а если муж самодур и пьяница, и сам хозяйством не занимается, и жена не может – это еще хуже! Хорошо, Михаил Иванович таким хорошим помощником оказался, а так и не справились бы мы.
– Да, это правда. И вы к нему тоже необычно относитесь – как к равному, а он ведь даже не дворянин, а чиновник, а теперь и купец! И с Полетт разговариваете, как и со мной, а она просто наша служанка, работница!
– Да разве в дворянстве дело, вон посмотри на Воронихина – дворянин, а вел себя как по-хамски! Простые крестьяне на нашу защиту не думая кинулись, руку на барина чужого поднять хотели, а ведь за это и наказать их могли. Доброе слово всем приятно, а зло обязательно вернется. Ведь на жестокого хозяина и собака залает, вспомни хотя бы крестьянские бунты, когда и усадьбы жгли, и дворян убивали! А сколько добра от той же Полетт и Михаила Ивановича мы видим! Вот и думай, что ценнее – титул или сам человек!
– Да, только необычно это!
Да уж, это точно, нарушает учительница порядки на каждом шагу, как это еще никто этого не заметил! А может, и заметили, но только пока молчат до поры до времени, или за спиной все и обсуждают, что скорее всего и происходит. Закрытое дворянское общество, все пропитанное традициями сложнейшего этикета, предрассудков, ханжества, чванства, вряд ли благосклонно реагирует на все ее промахи.