– А как ты к нам в номер попал?
– Так у вас дверь не закрыта была, я толкнул, а она и открылась!
Тут Никита укоризненно посмотрел на Мишу, а тот покраснел до ушей – и верно, Никита вышел раньше, а Миша выходил последним и по привычке просто захлопнул дверь, забыв, что автоматически закрывающихся, так называемых английских штифтовых замков еще не было, их изобретут к середине века, а тогда надо было замок на большой ключ закрывать.
– А как зовут-то тебя, друг ситный?
– Минька я, то есть Михаил Иванович П., – гордо поправился мальчишка.
Тут Миша и Никита аж глаза вытаращили от удивления – все совпадало с данными Миши. Это что же, еще один попаданец? Или это предок Миши? Как-то отец ему рассказывал, что его родственники как раз под Смоленском жили. Интересные дела получаются. Но мальчишка так жалобно смотрел на них, что сердобольный Никита не выдержал:
– Не гоните его, барин, получается, тезка он ваш полный, а может, и родня какая.
– Ладно, не прогоню, только ты его теперь тоже в баню веди, мне тут вшей и грязи не надо!
– Не надо меня в баню, я чистый, в деревне помылся, а здесь у кого-то в конюшне ночевал, конюх добрый пустил, так что и не запачкался вовсе.
– Но есть-то еще будешь? Только давай нормально пообедаем, а не кусками давиться.
– Я распоряжусь, барин, – сказал довольный Никита. Он знал доброту Миши и не сомневался, что тот не бросит своего тезку.
Пообедав, Миша с Никитой и новым компаньоном отправились в город в ювелирный магазин, адрес которого дал ему Яков Ильич, ювелир из Дорогобужа. Магазин его знакомого был гораздо богаче и больше, да и товар намного интереснее, чем в уезде, – все-таки Смоленск был древним торговым городом с большой историей.
Передали хозяину магазина, Льву Ильичу, записку от его коллеги и родственника, и тот, узнав из нее, что у Миши есть необычный товар, пригласил его в хозяйский кабинет. Там наш купец и предложил ювелиру на продажу еще семь камней и пять жемчужин. Лев Ильич жадным взором охватил камни и жемчуг, оценил необычность огранки камней и красоту жемчуга, предложил за всё… сто рублей!
– Побойтесь Бога, сударь, мне за каждый камень давали сто рублей, а вы за всё хотите такую сумму. А мне вас Яков Ильич как честного купца рекомендовал! Пойду-ка я на соседнюю улицу, там тоже лавка ювелирная есть, надеюсь, там мне дадут настоящую цену этим камням, которые мне знакомые из Англии привезли, – вскричал Миша.
– Хорошо, хорошо, дам по пятьдесят рублей за каждый!
– Сто двадцать, или я ухожу! – мамочкина еврейская кровь и страсть к торговле закипела в Мише вновь не на шутку.
– Но, сударь, вы только что говорили сто рублей!
– А теперь сто двадцать! Вы же сами видите, что камни необычные и продадите вы их гораздо дороже! А будете спорить, так и сто пятьдесят запрошу! И только золотыми монетами! – закончил Миша и с удовольствием посмотрел на ювелира, который только молча открывал рот и не мог произнести ни слова!
Миша сделал вид, что привстает со стула и хочет уйти, но ювелир схватил его за рукав и закричал:
– Согласен, согласен, по сто двадцать беру! – и стал выкладывать монеты на стол, но и здесь он постарался обмануть Мишу, недодав ему десять монет. А когда Миша ему на это заметил, тот даже и не смутился особо – не вышло в этот раз обмануть, другого постарается вокруг пальца обвести!
Проверив все монеты и еще раз все их пересчитав, довольный Миша сложил их в мешочек и вышел на улицу. Был легкий мороз, светило яркое солнце, до гостиницы было недалеко, и он решил прогуляться. Верный Никита шел рядом и сбоку, а Минька – чуть сзади. Но вот он что-то заметил и, подойдя к Никите, шепнул тому что-то на ухо. Никита приблизился и тихо произнес:
– Тут малец заметил, что от лавки ювелирной за нами два каких-то бугая идут, вон, потихоньку посмотрите, они у витрины стоят. Видно, ювелиру своих денег жалко стало, отобрать приказал!
Ага, и правда стоят два из ларца, одинаковых с лица, женские шляпки рассматривают – уж больно они им любопытны показались. Миша демонстративно подошел поближе и специально громко взвел курок своего револьвера, чуть показав его из-под полы одежды, а Никита вытащил из-за пазухи кастет, отобранный у грабителей, и стал его рассматривать да на пальцы прилаживать.
Несостоявшиеся грабители молча переглянулись и также молча пошли мимо – все-таки своя жизнь дороже, а хозяйский гнев и пережить можно. Но до гостиницы Миша с Никитой дошли быстрее ветра, Минька аж запыхался, догоняя их.
За свою наблюдательность и сообразительность он был еще раз накормлен и уложен спать вместе с Никитой. Завтра Миша хотел распродать остатки товаров, посмотреть Смоленск и его достопримечательности, и в путь обратный надо собираться. С этими мыслями Миша и заснул, а во сне ему снилось Васино и все его обитатели, и он счастливо улыбался – соскучился он уже по всем, а по Полине-Полетт в особенности.