Глава 19. Продолжение Мишиных приключений в Смоленске
Как ни устал Миша вчера после всех приключений, но наутро встал рано – как и все тут, около шести часов, когда стало едва рассветать.
А распорядок дня был в это время довольно строгий – рабочее время, которое называлось уповод, строго чередовалось с отдыхом. Первый уповод длился с восхода солнца (после завтрака) до 10–12 часов, то есть до обеда. Да-да, обед у русских крестьян был именно в это время. Далее шел дневной отдых – часа два, обязательный для всех! Иностранцы, посещавшие Россию в те века, писали, что после обеда все лавки закрывались на несколько часов на послеобеденный отдых, и никто и ничто не могло поднять русских, чтобы продолжить дело. Лжедмитрий прокололся как раз на этом, ему не простили несоблюдение этой русской традиции – он после обеда работал.
Второй уповод начинался в 12–14 часов и длился до 16–17 часов, когда устраивали паужень и сумеречение – вечерний отдых. Третий уповод длился до захода солнца (в марте это приблизительно до 19 часов). Такое расписание соблюдал и Миша, вполне к нему привыкший.
Миша сразу вспомнил о других просьбах Натальи – заказать кому-нибудь сланец для изготовления ихтиоловой мази, да отправить письма в Петербург. Поэтому он поскорее собрался, поторопив и Никиту, и они поехали на постоялый двор в надежде застать там Никифора Михайловича. Миша теперь ни на шаг не отставал от своего верного охранника, а Миньку оставил отсыпаться после всех переживаний.
На удачу Михаила Никифор еще не уехал, а разговаривал с каким-то мужчиной – таким же богатырем-бородачом. Он с удивлением оглянулся на запыхавшегося молодого человека:
– Ты чего, Михаил, беда случилась какая?
– Да ничего не случилось, просто я забыл еще об одной просьбе нашего лекаря. Говорил он, что на Севере есть какой-то особый камень, горючим сланцем называется, лекарство из него тоже уж больно хорошее получается – сланцевая мазь, которая всякую болезнь (он чуть не сказал – «инфекцию», но вовремя спохватился – об этом еще не знали) из раны вытягивает, так что они быстрее заживают. А раз вы на Север едете, то, может, и про этот сланец можете узнать, а есть он в Эстляндской губернии. Пусть поспрашивают, а потом сообщат, где да как можно купить его. А уж благодарен я буду от всей души! Лекарь у нас толковый, да и просьбы его выполнить выгодно – и в деньгах не обидит, и связи у него хорошие! – тут Миша имел в виду Цекерта, а отнюдь не Карла Карловича, но уточнять о том не стал.
– Ишь ты, молодец какой, что слово держишь! Так и надо, слово купеческое твердым должно быть, а то кто ему поверит! Поспрашиваю я про твой сланец, уж люди там поди знают, что за чудо такое.
– Но и ты мою просьбу выполни! – продолжил он тише, подойдя к Мише совсем близко. – Продай моему другу иголок, уж сколько есть, уж больно они ему понравились! Я ему дюжину по 60 копеек уступил, но он еще бы взял, – и он подмигнул Мише – мол, имей в виду цену! – Да еще если какой галантерейный товар есть, тоже ему предложи – у него тут лавка, а купец он честный, не обманет! Прямо можешь сейчас и поехать к нему, а мне уже в дорогу пора!
«А Никифор не промах, на ходу подметки рвет, не упустил своего – продал Мишин товар дороже и ему об этом намекнул», – ухмыльнулся про себя начинающий купец.
– Ну, ладно, друзья мои, я поехал дальше, а вы уж тут друг с другом поладьте. А ты, Нифонт Петрович, Михайлу не забижай, он хоть и молодой, но купец толковый, – и Никифор вышел из избы, как его и не бывало.
– Ох, шустер Никифор, ох и шустер! Сколько его знаю, всегда таким был. Вот вчера приехал, уж как его в гости ни звал, отказал – мол, рано уеду, не хочу беспокоить, а какое беспокойство промежду друзьями, – пробурчал его друг. – Тебя, как я понял, Михаилом зовут, а как по батюшке?
– Иванович, но вы можете прямо по имени звать, я не в обиде буду.
– Ну, хорошо, Михаил, а я Нифонт Петрович, лавку галантерейную здесь держу, если у тебя какой товар еще есть, могу взять, сторгуемся!
– Отчего ж не сторговаться, если цену хорошую дадите! Только у меня товар в гостинице остался, я ведь торопился просьбу передать.
– Ну вот сейчас туда и поедем, а там ко мне в лавку и завернем. Ты ведь и не ел еще? Я тебя там и покормлю, жена моя мастерица пироги печь! Ты-то женат?
– Нет еще, но думаю посвататься, есть женщина хорошая, нравится мне, – засмущался Миша.