Наверху их уже ждали, видимо, хозяйка успела из окна увидеть. Жена Нифонта была такая же крепкая, какая-то уютная, сразу располагающая к себе. Она поклонилась незнакомцам спокойно, без удивления – такие гости тут были, судя по всему, не редки. Рядом с ней за ее широкими юбками пряталась девчушка лет трех-четырех, которая хотела подойти к отцу, но застеснялась незнакомцев. Но Нифонт, поклонившись жене, тотчас подхватил ее на руки и с едва скрываемой любовью произнес:
– Знакомься, Михаил Иванович, супруга моя Матрена Степановна да доченька Василисушка.
– Прекрасная и Премудрая, – улыбнулся Миша. Ему все больше нравился его новый знакомый.
– Еще какая, уже сейчас всех радует. А сынок старшенький, Захарий, где-то на улице с мальчишками бегает, видел уж нас, сейчас прибежит. Но что мы на голодный желудок разговариваем, зови-ка, жена, всех за стол, позавтракаем, и слугу твоего, и мальчонку тоже накормить надо.
– Никита мне не только слуга, но и помощник, и охранник хороший, я без него никуда. А мальчонка к нам сам пришел, да и еще моим полным тезкой оказался. Как такого выгонишь, вот уже и пригодился – без него эти бы разбойники в номер попали и все мои вещи унесли, – Миша говорил и видел, как довольно улыбается от его слов Никита и расцветает Минька.
– Ну тогда пусть с нами садятся, раз такие молодцы!
И это понравилось Мише больше всего.
Правда, он сидел рядом с Нифонтом, который так и не спустил с колен свою дочку, а Никита и Минька сидели на краю стола, но и это было большой честью – никогда ни один дворянин не сел бы за один стол с купцом, а уж про его слугу и неизвестного крестьянского мальчишку и говорить не приходится.
– Нифонт Петрович, вы вот человек знающий, подскажите, как мне на Миньку, Михаила то есть, бумаги какие-никакие выправить. А то получается, что Минька беглый, его следует вернуть в деревню или сдать в Земскую управу, которая отправит его обратно. Сами знаете, «без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек», – Миша как раз кстати вспомнил присказку из будущего.
– Как ты сказал? Ха-ха-ха! Надо запомнить! – и Нифонт от всей души рассмеялся. – А про документы что-нибудь придумаем, не переживай. Есть у меня связи в Земской управе, завтра похлопочем, но уж без «барашка в бумажке» тут не обойдешься.
– Это-то понятно, не обижу.
– Ты сам-то как, не против с нами поехать, или в деревню вернешься? – Миша, улыбаясь, смотрел на мальчишку. Но его испуганный вид сразу дал ответ на его вопрос.
– Не бросайте меня, ваше благородие, я все, что скажете, делать буду. Я и грамоту немного знаю, и писать умею, нас священник учил. Только не отправляйте меня в деревню, дядька меня там совсем забьет за то, что сбежал, – голос Миньки дрожал и прерывался.
– Ладно, ладно, успокойся, никто тебя не гонит! – спокойно сказал Миша и стал пить чай с очень вкусными пирогами, которые сами так и просились в рот.
Позавтракав, Миша поблагодарил за угощение и решил подарить всем подарки. Он, поклонившись, начал:
– Спасибо вам, Нифонт Петрович и Матрена Васильевна, за хлеб-соль. Вот, хочу подарить от всего сердца за доброту вашу, – и он, как фокусник из шляпы, стал доставать из своего сундучка валенки для мужчины, шаль для его жены, для сына – сказку «Репка» с кубиками, а первый пробный лист кукол с одеждой, как раз там купец и купчиха были, он протянул девчушке.
Василиса раскрыла рот от удивления и закричала:
– Тятенька, маменька, это же вы! – И вправду куклы, нарисованные Машей, чем-то походили на его новых знакомых, а точнее, отражали типичные образы купцов.
– Вот так подарки! Вот так чудо! И за что это нам?
– Как за что? Вы, меня не зная, в свой дом привели, всех за стол посадили, накормили, приют дали. У меня еще товара много, будете смотреть? – и Миша хитро улыбнулся.
– Ну, спасибо, ежели так. А товар, конечно, обязательно посмотрю, вижу, что хорош он у тебя. Только пойдем ко мне в светелку, там все и разложим, – и он утянул Мишу за собой.
Наш начинающий купец, решив, что от добра добра не ищут, стал доставать постепенно все свои припасы. В первую очередь ушли иголки, которые хозяин прямо выхватил из рук, сторговались по 60 копеек за штуку, забрал последние три дюжины. Купил он и платки, за каждый отдав по 30 рублей, и Миша пожалел, что их было только три – цену он дал достойную. А увидев пайетки, бисер, мелкие камешки, аж руки у купчины задрожали – такой товар поштучно продавался, да еще и найти его надо было. Миша не стал жадничать и отдал всю эту кучу за сто пятьдесят рублей – как за камни.
Нифонт стал ловко считать на счетах, перекидывая костяшки со скоростью пулемета и насчитал всего 240 рублей серебром. Добавив до ровного счета еще 10 рублей на Мишину торговую удачу, он ловко сосчитал монеты и, сложив их в мешочек, отдал Мише. Нифонт ловко убрал весь товар и очень довольный подмигнул Мише. Миша тоже улыбался – все распродал даже лучше, чем ожидал, и теперь можно ехать домой!