Сначала приказчики посматривали на него с любопытством, но потом привыкли и уже не обращали внимания. Мише понравилось, что они не лебезили перед покупателями, но все объясняли спокойно и достойно. Торговля шла бойко, но у Миши были идеи, как ее улучшить, и он решил рассказать о них Нифонту.
Так он предложил ему сделать простейшие манекены мужчины и женщины, одеть их в наряды, разложить рядом другие ткани, поставить столики, на которые выставить посуду, создав таким образом атмосферу домашнего чаепития и оформить все это в углу лавки или при входе, огородив для этого особый уголок. Современные большие стеклянные витрины пока были невозможны – окна были небольшими, они сильно замерзали, да и электричества, ярко освещавшего их, еще не было.
Рассказал он и о системе скидок и бонусов, а также распродажах, которые были так популярны в будущем. Он объяснил, что таким образом привлекаются новые покупатели и увеличиваются доходы, значительно перекрывающие те суммы, на которые были скидки. Нифонт вначале несколько иронично прислушивался к его идеям – мол, что ты, молодой, можешь подсказать мне интересного – потом слушал уже очень внимательно и заинтересованно.
Чуть позже подошел чиновник из Земской управы и подтвердил самые худшие предположения Миши – официально оформить Миньку не представлялось возможности.
– Но, – сказал чиновник, которого звали Федором Федоровичем, – есть один способ, только он больших денег требует!
– Постойте, я и сам, кажется, понимаю, что вы имеете в виду! Но подтвердите мои мысли. А за деньгами дело не станет, не гнать же его на улицу такого полезного! – и Миша с усмешкой посмотрел на сникшего Миньку.
– Единственный вариант – ехать вам в деревню Миньки и договариваться со старостой и общиной, с крестьянами. Только должны вы выплатить сразу за Миньку налог вперед за несколько лет и пообещать выплачивать налог впредь. Если не будете жадничать и заинтересуете общину – они отпустят парня на заработки, тем более никому он там особо не нужен. А им ежегодно будет приходить хорошая сумма, которую община выплатит государству. Потом просить волостных чиновников, чтобы те выдали Миньке паспорт и разрешили выехать на работы в другой уезд на заработки, тут тоже придется чиновникам «барашка» дать, чтобы парню паспорт справили.
– Федор Федорович, помогите мне, а я уж в долгу не останусь, давайте завтра с утра и поедем в деревню вместе с вами, я вам и возок найму, – теперь просящий голос был у Миши.
Он подошел к чиновнику поближе и осторожно сунул ему в карман две десятирублевых золотых монеты, шепнув, что это пока аванс. Чиновник пощупал их, убедился в ценности и, кивнув головой, спросил мальчишку:
– Как деревня-то твоя называется, чудо-ты гороховое?
– Королево, ваше благородие. Она у нас совсем маленькая, в два двора, только восемь мужей там и живет. Это близко, всего в трех верстах отсюда.
– Это хорошо, значит, легче договориться будет. А староста там есть?
– Да мой дядька там за главного и был.
– Тогда еще лучше. Ну, условимся так – я утром за вами заеду, помогу с общиной договориться, там и паспорт оформим, а вы уж меня не подведите – никому про то не рассказывайте! – На том они и порешили.
Глядя на грустного мальчишку, Миша все-таки смог улыбнуться ему:
– Не горюй, друг Минька, что-нибудь придумаем, но тебя здесь не оставим.
Договорившись, что они тронутся в дорогу рано утром, сложив весь свой сильно уменьшившийся багаж в сундучок, Миша присоединился к семье Нифонта, которая пила чай. После этого, поиграв с ними в лото, которое особенно понравилось сыну купца, выигравшего партию, Миша откланялся и ушел в свою комнату.
Ему очень понравилась эта семья, спокойная, хлебосольная, доброжелательная. Да и сам купеческий круг ему показался очень симпатичным, хотя там тоже были свои правила и условности, но не такие строгие, как у дворян, более человечные и мягкие. Конечно, он понимал, что не все купцы были такими, как встреченные им, – были и выжиги, которые обсчитывали и обманывали покупателей, унижали своих приказчиков, но в основном купеческое сословие показалось ему гораздо приятнее, чем чиновничье, хотя и были чиновники социальным статусом выше купцов. Миша чувствовал, что попал в интересную и близкую ему среду, и был рад, что так все случилось.