Но тут Наталью захватила светская жизнь и любовь, и она немного упустила время. Но с другой стороны – прошло только чуть меньше пяти месяцев со времени переносов, а так много сделано.
И немного успокоенная и ободренная окончательным решением своей судьбы, она начала сборы в Петербург и Москву. Чувствовала она себя как приговоренный, который наконец-то узнал решение судьи по своему делу, да еще и оправдательному и такому долгожданному.
Итак, было сорок дней в запасе – женщина прикинула, как раз до июня, начала войны. И значит, надо продолжать действовать. Она почувствовала огромное облегчение, радость от решения судьбы – ведь она была ответственна не только за себя, но и за своих «коллег-попаданцев» – Мишу и Варвару, жизнь которых так тесно была связана теперь с ее. Так что такой неожиданный разговор и решение Создателя Наталью очень обрадовали и подтолкнули к дальнейшим активным действиям.
Глава 26. Были сборы недолги
И все начали собираться в поездку в Москву и Петербург. Раз было обещано мгновенное перемещение, Наталья решила сделать это как можно быстрее, взяв с собой своих «коллег-попаданцев» – Мишу и Варвару.
Без компаньонки даме-дворянке нельзя, вот Варвара и будет ею, да и по лекарственным вопросам сможет проконсультировать. Да и так отсутствие горничной у дворянки вызовет подозрение, а переносить Дашу или Катюшку никак нельзя – они-то не в курсе перемещений, так что обойдемся так.
Хорошо, что мгновенное перемещение давало возможность перенести все сумки и сундуки со сменными вещами и наряды для нее и спутников и авоськи с подарками. У Миши тоже много дел – он заодно и купцов московских проведает, и в Питере узнает, как там заказы с водорослями и сланцем для лекарств. Да и товары другим купцам продемонстрировать можно.
Итак – о чем же говорить с императрицей (очень надеялись на эту встречу) – конечно же о создании Женского патриотического общества, которое соберет достаточное количество денег для помощи армии: закупка теплой одежды, одеял, перевязочного материала, лекарств, провианта и прочего. Трат предстоит много, нужно успеть собрать деньги и начать приобретать все необходимое. Надо рассказать о уже созданном обществе в Дорогобуже и сделанных им делах – и коллег похвалить, и показать, что это не пустые разговоры, а уже реальные дела.
Кроме того, через Женское патриотическое общество надо уже сейчас готовить повозки, в которых бы были одеяла и другие теплые вещи для раненых. Раз уж Наталья залезла с внедрением полевой кухни и печек-гусарок, надо шире расширять их изготовление.
Кроме того, нужно больше шанцевого инструмента, лопат, пил, топоров для подготовок флешей и различных укрытий. Этим можно озадачить мастеровых Тулы и других городов. Надо и продумать пути и места эвакуации для раненых, чтобы их из Смоленска, Дорогобужа, Вятки, Бородино везли не в Москву, которую займет неприятель, а в Тверь, Калугу и еще куда-нибудь – это снизит небоевые потери. И эти места надо заранее подготовить, и о них должны знать все военачальники.
Кроме того, надо шире распространять гигиенические требования – заставлять пить только кипяченую воду и мыть руки, чего добился уже в гусарском полку Цекерт. Он был очень удивлен, что даже такие минимальные ограничения позволили снизить заболеваемость у гусар.
В первую очередь надо еще раз попытаться протолкнуть идеи военно-полевой медицины из будущего, положив в основу идеи главного хирурга наполеоновской армии Доминика Жана Ларрея, о которых уже Наталья говорила и с Цекертом, и с Мелиссино, а в столице надеялась поговорить об этом с Яковом Васильевичем Виллие. Эх, только выслушает ли ее этот уважаемый человек провинциальную капитаншу, не медика и не мужчину! Ну почему она не попала в мужское тело, я бы даже писать стоя научилась бы (шутка!). Но надеялась и его заинтересовать, передав ему письмо от Цекерта с предложениями от нее же в обработке Цекерта.
Виллие и сам много сделал в этом вопросе, именно он придумал и внедрил госпитальную систему, которая во время Отечественной войны 1812 года не имела аналогов в мире. Первую помощь раненым оказывали в перевязочных пунктах, которые располагались в укрытиях по периметру поля боя. Затем санитары, в роли которых обычно выступали ополченцы, доставляли тех, кто не мог идти сам, в три развозных госпиталя (один в центре, два – на флангах). Здесь проводились срочные операции и определялась дальнейшая судьба пациентов – их распределяли по подвижным госпиталям, которые размещались в 10–15 километрах от места сражения. Кроме того, в крупных населенных пунктах имелись стационары. То есть фактически эта система являлась предвестницей современной полевой медицины.