Как раз из-за разницы календарей в прошлом и будущем получается предпоследний день, когда она сможет совершать переносы. Но надо до этого принести столько, сколько можно, скоро халява кончится. Еще день на прощание с будущим, доделывание всех дел – и навсегда назад в прошлое! Вроде и грустно, но очень уж Наталья вросла в новую прошлую жизнь и расставаться с ней уже не хочет. Нужно еще раз уточнить у Барыни и про ее планы, а позже они с напарницей договорились общаться во сне.
Так же путешественники переменили планы о маршруте поездки. Они решили миновать Москву и ехать через Смоленск. Рано женщине еще появляться на глаза графини Ростовцевой, рано. Представьте картину: «Здрасьте, мамо́. Я невеста вашего сына. Вот вам письмо от него. Мы все решили, а вы уж примите меня по всем правилам», – и графиня падает в обморок, а женщину в три шеи гонят из дома. Нет уж, письмо можно отправить и из Смоленска, надежнее будет, раз уж Наталья обещала Александру выполнить функции почтальона.
Поэтому «попаданцы» частично решили повторить маршрут Миши с уже известными остановками: Васино – Дорогобуж (там взять подорожную и ехать далее) – Михайловка – Кардымово – Смоленск. На это потребуется три дня.
От Смоленска до Петербурга: Смоленск – Велиж – Усвяты – Великие Луки – Порхов – Боровичи (псковские) – Луга – Выра (описанная Пушкиным в «Станционном смотрителе») – Гатчина – София (Царское Село) – Петербург. Дорога займет 10–11 дней. Итого этот маршрут при благоприятных условиях и минимальных остановках займет 13–14 дней.
Но надо еще и дождаться приема у императрицы, ведь сейчас продолжается Великий пост. Все увеселительные мероприятия запрещены – балы не проводятся, театры закрыты. Попасть на аудиенцию во дворец непросто.
Пока письмо попадет к императрице, пока она ответит и назначит встречу, пройдет какое-то время. Это, скорей всего, будет «камерный» прием, то есть всего несколько дам из ее окружения. И по времени он будет недлинным. Возможно, Елизавета Алексеевна пригласит Наталью еще пару-тройку раз, чтобы решить большую часть организационных вопросов. Поэтому надо планировать, что в Петербурге задержатся еще недели на две-три.
Главное, надо предупредить всю администрацию, что главная помощь должна состоять из теплых одеял, одежды и провианта. Пока общество начнет свою деятельность в Петербурге и Москве, начнут собирать деньги, Наполеон вторгнется в пределы России, и русская армия начнет отступать. Возникнут вопросы с ранеными и провиантом. Вот тут общество и поможет деньгами, то есть пустит накопленную кассу на провизию, теплые вещи, организацию медицинской помощи. Надо предложить создавать госпитали не в Москве, которая будет отдана врагу, а в ближайших городах – Калуге, Твери, Владимире и других.
Так что все начали подготовку к поездке со всем старанием. Но сборы были приостановлены новым интересным событием.
Катюша умолила взять ее с собой – без горничной нельзя. И тут она еще раз удивила свою хозяйку – на минутку выйдя из комнаты, она затем ввела туда смущенного Никиту, который вместе с девушкой упал перед Натальей на колени и, смущаясь и робея, попросил благословения на брак с девушкой. Что-то подобное предполагалось, все давно знали о симпатии богатыря к этой бойкой девушке, а тут длительная поездка подтолкнула влюбленных действовать решительно.
Конечно, Наталья не могла им отказать, начались приготовления к свадьбе, но обряд решили сделать несколько укороченным, без сватов и предварительного сговора, тем более что невеста была сиротой. Старенькая мать Никиты взяла на себя функции посаженой матери, а Степан – посаженого отца со стороны жениха, старенькая нянюшка Настасья и Авдеич были посажеными родителями со стороны невесты. Наталья, Миша, Маша, даже Варвара с Полиной были почетными гостями, что для дворовых было большой честью. А нашим героям было очень интересно не только смотреть, но и участвовать в обряде настоящей деревенской свадьбы прошлого.
Приданое также в большей части давалось молодой барышней, смотрины невесты и так называемый «запой» уже были не нужны – будущие молодые отлично друг друга знали. Свадьбе предшествовал девичник, который традиционно проводился в бане, а для жениха устраивался молодечник.
За день до этого от невесты пришли вечером девушки с брагой, которую они станут поддавать в бане на каменку, когда в последний раз будут парить невесту с прощальными песнями. Подружки на девичнике оплакивали вольную жизнь девушки, вступающей в новую жизнь, но этот плач был традиционным и отнюдь не отражал чувств девушек – все завидовали этому выбору, видя отношение хозяев к будущему мужу и невесте, их поддержку и симпатию.