***
В столовой гвалт стоял просто невообразимый, несмотря на плакат «Когда я ем, я глух и нем», натянутый над окошком, куда самые шустрые уже сдавали пустые тарелки.
Ира без малейшего аппетита посмотрела на борщ, в котором таял крохотный островок сметаны, на макароны с котлетой и густой коричневой подливкой, на гранёный стакан с компотом из сухофруктов, прикрытый кусочком хлеба. На обед давали ещё и мятные пряники.
Она бы с удовольствием пропустила и первое, и второе, и сразу же взялась за компот с пряником, но между рядами ходили воспитатели и следили, чтобы все ели хорошо. Потому что к концу смены должен быть привес.
Через «не могу» она выхлебала борщ и склевала половину макарон. Хорошо ещё, что, пока воспитатель инспектировала другой конец стола, котлету удалось скормить сидящему рядом полному мальчишке.
– Я могу и компот с пряником, – с набитым ртом предложил он.
– Компот с пряником я и сама могу, – отказалась Ира.
За соседним столом Ира заметила среди мальчишек первого отряда того самого, темнорусого, который облил её водой перед обедом. Только теперь он не обращал на неё внимания. Да и зачем ему смотреть на Иру? У него в отряде и свои девчонки есть. Тем более они и сами с него глаз не сводят. Но все равно стало вдруг немного досадно.
Ира напрягла слух, пытаясь разобрать, о чём они так весело беседуют, но толком ничего не расслышала. Затем темнорусый обернулся и скользнул по ней взглядом. Сердце отчего-то дрогнуло, и Ира поспешно отвела глаза, злясь на себя. Что за глупости? Ей нет до него никакого дела!
7
– Жаловаться на Дениса грех, – Антонина Иннокентьевна отхлебнула горячий чай и поставила кружку на блюдце. – Мне с ним повезло – о таком вожатом можно только мечтать. Серьёзный, ответственный, исполнительный. Вот прошлым летом, помните, со мной работала вожатая Люда – это ужас какой-то! Одна любовь на уме… и развлечения. Вино, мальчики, песенки под гитару, ну сами знаете… а утром её не добудишься. И вечно не знала, кто у неё где. Как ещё без чэпэ обошлось, прямо не знаю. А вот Денис – другое дело, с ним я за детей спокойна.
– Да, молоток парень, – поддержала её пожилая фельдшерица. – Сегодня ваши у меня осмотр проходили. Так они как пришли солдатиками, так солдатиками и ушли. Никто не шумел, не хулиганил. Любо-дорого смотреть. Не то что у Павлика. Он сам, прости Господи, как мартышка, шебутной и непоседливый. И дети с ним такие же. А тут дисциплина нужна… без дисциплины никуда… Подливайте ещё чайку, Римма Михайловна. Вот печенье.
Посиделки в медпункте за чашкой чая во время тихого часа стали местным обычаем. Правда, Римма Михайловна, старший воспитатель, редко участвовала в этих чаепитиях – вроде как не по статусу, всё-таки второй человек после директора лагеря.
А по большому счёту – даже первый. Директор, Пал Сергеевич, был хорошим хозяйственником, но все организационные вопросы целиком и полностью лежали на её плечах. Так что дел всегда было невпроворот, за всем нужно следить, везде успевать, но иной раз она не могла отказать себе в удовольствии отдохнуть полчасика от кипучей жизни лагеря. Да и новости изнутри как ещё узнать, если не за этими чайными беседами?
– Ну зря вы так про Павлика, – вступилась за вожатого первого отряда Римма Михайловна. Ко всему прочему, Павел был ещё и её студентом – с сентября по июнь она преподавала научный коммунизм в институте иностранных языков, откуда и набирался почти весь вожатский состав. И не просто студентом, но и любимчиком, хоть она даже сама себе в этом не признавалась. – У него свои плюсы. Он всегда полон идей. Дети его любят. А в прошлую смену его отряд победил в «Зарнице»…
– А нашему отряду досталось переходящее знамя, – заметила Антонина Иннокентьевна. – Дважды.
– Да, вы молодцы, никто не спорит. Просто у Павлика другой стиль вожатства, не хуже и не лучше, просто другой. Главное, у него получается ладить с детьми, хотя со старшими всегда сложнее всего. А он вон как легко с ними общий язык находит.
– Да он не общий язык с ними находит, он разговаривает с ними на одном языке, потому что сам ещё из детства не вырос, – не уступала Антонина Иннокентьевна. – А вожатый должен вести за собой. Должен воспитывать и наставлять. Учить чему-то…
– Антонина Иннокентьевна, миленькая, так он и учит, и ведёт. Просто он не впереди шагает, а рядом. А вот Денису, если честно, не мешало бы стать чуточку ближе к ребятам. Хотя бы время от времени менять менторский тон на товарищеский.