И всё-таки не сдержалась. Во время тихого часа девчонки стали к ней цепляться. В основном, Лидка с Гулей, но, конечно же, с подачи Светы. Впрочем, цеплялись не только к ней. Досталось и толстой Соне, и длинной Динке, и тихой Вите, и всем остальным по чуть-чуть. А всё потому, что за уборку звёздочку вручили другому отряду, и Денис был очень недоволен. Прямо разозлился так, словно корову проиграл.
Света тут же стала искать виноватых, а эти две Светины подпевалы старались воздать им по заслугам. Когда они называли Иру хромоножкой и тунеядкой, она молчала, стиснув зубы. Когда унижали Соню и Динку под хихиканье Светы – тоже терпела, хоть и злилась. Терпение лопнуло, когда Лидка крикнула Вите: «Ты тоже еле шевелила своими заготовками. Вечно ходишь, как полудохлая. Так и хочется дать тебе пинка для ускорения» и, спрыгнув с койки, изобразила походочку: руки по-цыплячьи прижаты к груди, сама вся скукожилась, голову втянула в плечи и пошла, трясясь, на полусогнутых.
– То-то тебя за глаза все зовут заморышем.
– На себя посмотри! – огрызнулась Ира. – Тебя все за глаза лягушкой зовут. А ты даже не лягушка, ты – жаба.
– Что?! Что ты сказала? А ну повтори!
Лидка подлетела к ней, точно фурия, готовая вцепиться, разорвать в клочья.
– Что слышала.
Если честно, то Ире стало немного страшно. Она сроду никогда не дралась, а вот Лидка, очевидно, была опытна в таких делах. Но не боли Ира боялась, а унижения. Быть побитой – стыдно. Стыдно даже при девчонках. А если об этом узнают другие: мальчишки, Денис, Павлик, Вадим… Ужас! Позор!
– А ну встала! – прошипела Лидка, нависнув над Ирой. – Я тебе покажу жабу!
Ира и охнуть не успела, как Лидка скинула её с кровати, прямо на пол. И подняться не дала – больно схватила за волосы. Спасла Вита. Заверещала что есть мочи: «Девочки, не надо!». И тут же в палату влетела Антонина Иннокентьевна:
– Это что ещё за фокусы?
Лидке ничего не оставалось, как вернуться в свою кровать.
– Что здесь произошло? Михайлова! Отвечай! Чем вы тут занимаетесь?
Лидка буркнула:
– Мы просто играли.
– Драться – это игра?!
– Мы не по-настоящему. В шутку.
– А как тогда по-настоящему? С топорами и дубинками? Кузнецова, что здесь произошло?
– Ничего, – буркнула Ира, у которой кожу на голове буквально жгло огнём после того, как Лидка Михайлова вцепилась ей в волосы.
Все до единой девочки подтвердили, что это была всего лишь игра.
– В таком случае, – изрекла Антонина Иннокентьевна, – это очень гадкая и вульгарная игра. И вам должно быть очень стыдно. Вы же девочки! Если я ещё раз замечу вас за чем-то подобным, доложу директору лагеря и вас выгонят с позором.
Когда воспитатель вышла, Лидка негромко сказала:
– Скажи Антенне спасибо, хромоножка. А то бы получила сейчас.
Иру так и подмывало снова ей огрызнуться, но ославиться на весь лагерь хулиганкой не хотелось, а уж ходить побитой и подавно.
Чёрт с ней, с этой Лидкой! А заодно и со Светой, и всеми остальными. Ей бы только недельку продержаться, а там родительский день. Приедет мама, и Ира непременно упросит забрать её отсюда домой. Тем более нога вон болит. И тогда – прощай, муштра, прощайте, противные лица! И Вадим, тоже прощай…
***
Вечером Денис созвал всех на веранду. Сказал, что будет какая-то «свечка».
Ира понятия не имела, что это за «свечка», и заранее насторожилась. Она и сама не могла сказать, почему всё новое и неизвестное воспринимает в штыки, тогда как другие – с воодушевлением.
На веранде они расселись кружком прямо на полу, кто – вытянув ноги, кто – поджав их под себя, кто – по-турецки. Свет включать не стали, хоть и смеркалось. Посреди круга Денис поставил зажжённую свечку. И в янтарном полумраке обстановка неведомым образом стала совсем другой – лёгкой и доверительной.
Все затихли, слушая стрекот сверчков. И как по волшебству, каждый хоть чуть-чуть да раскрылся, вернее, стал самим собой, насколько возможно, конечно. Света – не жеманничала. Виталик – не строил из себя прилежного пионера, не ёрничал и никого не поддразнивал. Сашка с Сеней – не лезли на рожон. Вита и Витя, впервые за эти дни, не выглядели зажатыми. Даже Ире стало на душе почти спокойно.
Затем Денис достал из кармана довольно пухлый конверт и сказал:
– В нашем лагере есть такая традиция: время от времени устраивать «свечку». Другими словами – вечер откровенных разговоров. О чём мы поговорим с вами на следующей «свечке» – можете придумать сами. Тема – любая. Предлагайте то, что интересно вам. А сегодня мы должны узнать друг друга поближе. Это не собрание, никто никого и ни за что здесь ругать не будет. И говорить можно что угодно. Но есть несколько непреложных правил. Первое: не врать. Второе: слушать друг друга внимательно и не перебивать. Третье: никто ни о ком не должен говорить ничего плохого. Только хорошее. Понятно?