Ей даже стало немного завидно – вон Света танцует с тем самым Сергеем из первого отряда, что играл на гитаре. И даже Лидка танцует с Виталиком. Нет уж, завидовать Свете и Лидке – это совсем ни в какие ворота. А вот той долговязой Регины из первого отряда нет. Её нет, и Вадима нет. Вдруг они где-то вместе? Ледяными иголами болезненно пронзило сердце.
Отпела Джилла – загремел задорно «Чингисхан». И снова начались танцы до упаду. «Чингисхана» сменили Бони М с лихим «Распутиным», следом распалял толпу «Зелёный свет» Леонтьева, и тут же, не давая опомниться, – «Рок вокруг часов» Билла Хейли. И чем зажигательнее была композиция, чем громче веселился народ, тем острее Ира чувствовала себя обманутой, несчастной, одинокой.
– Комрадос, вы великолепны! – кричал со сцены Павлик. – А теперь… теперь… дамы приглашают кавалеров! Потому что это белый танец. Потому что это самая романтичная баллада о любви. Love Hurts! Назарет! Любовь ранит... любовь причиняет боль… но как жить без любви? Девочки, спасайте!
«Ещё как ранит», – горестно подумала Ира, глядя, как с первыми аккордами стремительно пустеет танцплощадка, как вмиг угомонившаяся толпа разбредается, оставляя место лишь нескольким… счастливчикам.
«Может, тоже кого-нибудь пригласить?» – подумала Ира. Вон Витя стоит, грустит. Заметил её взгляд, улыбнулся. Юра тоже один. Нет, с ними не хочется.
Зато Сеню пригласила девочка из четвёртого отряда. Остальные пацаны стали посмеиваться, мол, он котируется среди малышей, но их смешки звучали не очень-то весело.
А песня, и правда, красивая! Даже красивее, чем «Джонни». Чудесная песня!
Ира на мгновение закрыла глаза, слушая переборы бас-гитары. А когда открыла – перед ней стоял Вадим. Дыханье тотчас перехватило. Пришёл! Пару секунд она так и стояла, замерев, не дыша, и смотрела на него, широко раскрыв глаза.
Если бы он пригласил Иру на танец, она, вне всякого сомнения, отказалась бы. Закачала бы испуганно головой, а потом ругала бы себя, что она такая пугливая и затюканная дурочка. Но Вадим ее не пригласил.
Он, не говоря ни слова, ничего не спрашивая, просто и уверенно взял её за руку и повёл за собой, прямо в середину танцплощадки. Остановился, развернул к себе, как куклу, притянул за талию ближе.
Иру изнутри била дрожь, голова шла кругом, ноги резко ослабели, а лицо полыхало, точно опалённое огнём. Он так близко! Обнимает её! И она держит его за плечи – нет, не держит, касается, совсем слегка, стыдливо, не то что он – обхватил по-хозяйски. Под тонкой тканью его футболки кожа такая горячая.
– Ты вся дрожишь. Замёрзла? – спросил он её, касаясь губами уха, отчего Ира едва не лишилась сознания. Она точно упала бы, если бы крепкие руки не держали её, если б не притянули ещё ближе. – Давай согрею.
Какое там «замёрзла»? Ире казалось, она вся плавится изнутри, вся пышет жаром, как мартеновская печь, но он всё равно прижал её к себе, как будто они не танцевали, а обнимались.
Ире было мучительно стыдно, горячо и… упоительно хорошо. Несравнимо ни с чем, потому что ничего подобного она никогда раньше не испытывала. Нет, пару раз она танцевала с мальчиками на школьных вечерах, но тогда всё было иначе. Совсем не так. А точнее – никак. Она и помыслить не могла, что от обычного танца можно получать такое удовольствие, что можно так пьянеть…
После дискотеки Вадим проводил её до корпуса. Они шли чуть в стороне от остальных ребят, и Ира видела, что девчонки постоянно на них оглядывались. Обсуждали их. Ну и пусть! Вадим держал её за руку, и Ире хотелось одного – идти вот так долго-долго.
У крыльца остановились.
Он ничего не говорил, просто смотрел и улыбался краешками губ. Ира снова смутилась. Идти и разговаривать, даже держась за руки, всё-таки куда проще, чем стоять друг напротив друга и смотреть в глаза. Внутри опять стремительно нарастало волнение, вызывая дурацкую дрожь.
Ира не выдержала, отвела взгляд в сторону. А он продолжал смотреть на нее, прожигая глазами насквозь.
Ира собралась с духом, нервно облизнула пересохшие губы и выпалила:
– Мне пора. Денис будет ругаться.
И тут же устремилась в корпус, но почувствовала, как в последний миг он успел легонько коснуться её руки, а в спину полетело тихое: «До завтра!».
20
Девчонки одолевали Иру расспросами. Что у них с Вадимом, когда они успели познакомиться. Даже Света уже не морщила презрительно нос, глядя в её сторону, и не называла хромоножкой или раненой. Она посматривала на неё с досадой и любопытством, вроде как приглядывалась, пытаясь понять, что в ней такого нашёл Вадим.