- Света! Тут такое дело, - проговорил он тихо, как будто боялся ее вспугнуть, если заговорит громко.
Тысячу раз он повторил эту фразу, пока ее ждал. И каждый раз редактировал, переставлял слова и менял их. Поэтому был уверен, что отполировал ее до блеска и произнесет без сучка и задоринки.
- В клубе хороший фильм «Фантомас разбушевался». Все его так нахваливают. Смотрится на одном дыхании. Это продолжение. Еле достал билеты. Вот в общем. Приглашаю!
Протянул два синих прямоугольника.
Она, не улыбаясь:
- Я так сильно устала. И работа, и занятия. Вот! Спасибо, конечно. Но давай в следующий раз. Да ты не расстраивайся, Толя! Сходи с другом. Или с девочкой. Фильм-то, действительно, хороший.
«Не любит она меня, - решил он, заталкивая билеты в карман. – Конечно, не любит. Почему она должна меня любить?» Но он не верил и про любовь к мужу. Не видно, чтобы она страдала.
Если любишь, зачем разводиться? Может, действительно, ее останавливает возраст? Если бы он мог проникнуть в ее душу, понять, что там происходит, что творится.
Он не знал, как быть. Забыть, отказаться? Решение пришло ночью. Он никак не мог заснуть.
Конечно! Какой он дурак! Она взрослая женщина. Разве будет связываться со школьником? Ее осудят за это. Кто-то будет смеяться. Она одна будет во всем виновата.
Отсидев один урок, он взял портфель и пошел к выходу. Одноклассники удивленно глядели на него.
- Куда ты? – спросил Сергей, его однопартник.
Они были друзьями. Часто встречались после школы. Ходили друг к другу в гости.
- Надо! Срочно! Потом скажу!
У директора школы была смешная фамилия Пятак. Говорили, что настоящая его фамилия Пятаков. Но родители сменили ему фамилию, чтобы она не была такая, как у врага народа. Директор взял протянутый листок, нацепил очки, долго читал, шевеля губами.
- С какой стати в вечернюю школу, молодой человек? – наконец спросил он, отложив очки.
- Устраиваюсь на работу.
- Кем, позвольте поинтересоваться? Как я понимаю, вам еще нет восемнадцати лет.
- Нет.
- Так вы уже устроились или еще только планируете устраиваться? И куда, если не секрет?
- Пойду в заводоуправление.
- Идите на урок, пожалуйста. Осталось всего ничего. А там экзамены и выбирайте себе любую дорогу.
- В дневной школе я больше учиться не буду. До свидания! Обойдусь и без вашего согласия.
В субботу вечером, когда мама сидела с подругами, он надел самое лучшее. Хотя выбора почти не было. Самое лучшее – это брюки и рубашка, в которых он ходил в школу. Была – не была!
Света сидела в обычной позе на кровати с книжкой. Читала она только советские романы.
- Сударыня! Разрешите пригласить вас на танцы? Отказ не принимается. Это даже не просьба, а приказ.
Посмотрела как-то слишком долго на него, но без обычной улыбки. Оценивала его, как кавалера? Решил довести роль до конца.
- Приношу извинения за доставленные вам неудобства, сударыня. Вижу, что вы восприняли мое приглашение как дерзость.
Шагнул к двери.
- Толя! Подожди меня на улице! Я переоденусь. Не идти же мне в домашнем халате.
По дороге он набрался смелости и взял ее под ручку. Заглянул в лицо. Оно ничего не выражало.
- Ты бросил школу? – спросила она. – Тетя Клава была сегодня у тети Наташи, сказала.
- Перешел в вечернюю.
- Зачем? В вечерней заставляют учиться тех, кто не смог закончить дневную школу.
- Работать пойду.
- Где? Кем?
- - Ну, не знаю. В отделе кадров меня не приняли. Сказали, что я числюсь в дневной школе. Позвонили в школу. Директор сказал, что я ученик дневной школы. Вот и не приняли.
- Вот!
- Да что вот! Я взрослый самостоятельный человек. Я хочу зарабатывать. И школу я не бросаю. В районо съездил. Пришел к заврайоно. Мужик такой важный. Два телефона на столе. В приемной сидит секретарша, щелкает на машинке. Правда, сразу приняли.
Света как-то пристально посмотрела на него.
- Объяснил ему. А он то-сё. Никак нельзя. Ну, я не сдержался. Сам не понял. Какая-то истерика началась. Его назвал дураком. Сказал, что сделаю, как решил. И никто мне не указ. И дверью хлопнул.
- А дверью-то зачем хлопать?
Голос у Светы был испуганный. Она поняла, что совершенно не знает его. Ей и в голову не могло прийти, что он сможет так поступить.
- Осталось-то тебе тут учиться. Там бы поступил в институт. Стал инженером. Женился бы.
Анатолий разозлился.
- Почему все вокруг учат меня, как я должен жить? Это моя жизнь. И я ей буду распоряжаться, а никто-то другой. Не надо мне указывать, что я должен и не должен делать.
Пока он пристраивал свое и ее пальто в гардеробе, Света исчезла. Он прошел в зал. И чуть не оглох. Всё гремело, визжало, кричало. Наверно, так должен выглядеть ад.