– Мы хорошо готовились, просто эти играли нечестно! – не унимался Виталик.
– Лазарет мы тоже поставили нечестно? А что? Быстрее же, чем вы… – усмехнулся Вадим. Правда, усмешка у него вышла совсем невесёлая. И какая-то с фальшью, что ли. Впрочем, победе он не радовался, один из всего отряда.
– Обвинять товарищей в нечестности без серьезных доказательств очень некрасиво, непорядочно и малодушно,– строго сказала Римма Михайловна.– Так что, прошу, ведите себя достойно.– И она выразительно посмотрела на Дениса, который тут же пресёк протесты, небрежно бросив одно-единственное: – Хватит.
Сам при этом двинулся на Иру, и у той от одного его вида душа в пятки ушла.
– На пару слов, – бросил он и, подхватив её за локоть, утянул в сторону под любопытные взгляды.
– Ты показывала карту кому-нибудь из первого отряда? – зашептал он.
Был порыв рассказать всё как есть. Но сердце судорожно сжалось от одной мысли, что станет с Вадимом, когда его заклеймят позором. И свои, и все остальные будут думать про него самое плохое, а он к такому наверняка не привык. Его все любят, а будут презирать.
На то, что победу первого отряда аннулируют и, скорее всего, присудят второму, плевать – Иру с самого начала нисколько не волновала «Зарница». А вот то, что станет с Вадимом...
«Разве это не повод отомстить ему за предательство, за унижение? – нашёптывало раненое самолюбие. – К тому же это будет справедливо».
Возможно, если б Вадим сейчас победоносно ликовал, если бы вёл себя бессовестно, нахально, вызывающе, она бы не удержалась и сдала его, но этого в нем не было. Даже наоборот.
– Я никому ничего не показывала, – тихо, но твёрдо сказала Ира.
Денис смотрел исподлобья, казалось, сверлил взглядом, проникая в самый мозг. Выжидал. Человек, который лжёт, под таким прицелом наверняка занервничал бы. Ире тоже было не по себе, хотя, строго говоря, она не врала. Ведь она и в самом деле никому ничего не показывала.
– Потом еще поговорим, – пообещал он, и Ире в его словах почудилась угроза.
Вадима она изо всех сил старалась не замечать, лишь напоследок, уходя с поляны, посмотрела в его сторону. Их взгляды столкнулись и сию же секунду разбежались.
Возвращались в лагерь в унылом молчании, лишь изредка прерываемом выпадами Виталика.
– Столько ждали, столько готовились, и на тебе! У шпаны и то «Зарница» дольше длилась.
Вожатый довёл их до корпуса, велел привести себя перед полдником в порядок. Сам закрылся в своей каморке.
Ира в палату не зашла, осталась на веранде – быть сейчас с девчонками не очень-то хотелось. Задумавшись, она не заметила, как вышел Денис. С минуту он молча разглядывал её, потом спросил:
– Почему не в палате?
Ира от неожиданности вздрогнула.
– Ну мне же не надо переодеваться.
– Тогда как раз поговорим.
Ира пожала плечами, а внутри всё оборвалось. Кто знает, если он надавит как следует, выдержит ли она? Но деваться некуда.
– Так ты говоришь, что ты никому из первого отряда карты не показывала?
– Нет.
– В том числе и их командиру?
– Да.
– А карты ты рисовала где? В оформительской?
– Да.
– И что, он к тебе туда не заходил?
– Заходил, но… не тогда. Он случайно, он просто шахматы искал и заглянул.
– Значит, заходил, – прищурившись, сделал вывод Денис.
– Когда он ко мне заходил, я рисовала плакаты в столовую. Карты и все остальное я стала рисовать уже позже, – выпалила Ира, – а он больше не заходил.
– А я проверю.
– Проверяйте, – обиженно дёрнула плечом Ира.
– Уж будь уверена. А то интересно получается: ты рисуешь карты, никто из нас об этом не знает, но к тебе при этом захаживает командир отряда противников, с которым ты… поддерживаешь дружеские отношения.
– Никакие отношения я с ним не поддерживаю!
Но Денис пропустил это замечание мимо ушей.
– И теперь их команда побеждает. Причем как-то слишком подозритеьно быстро и легко. Я могу понять, что он хорошо ориентируется по карте и потому быстро нашёл свой штаб, но наш штаб… Не так-то просто найти в лесу то, чьё местоположение, по идее, неизвестно. Они же удивительным образом успели и обнаружить, и перебросить все силы, и окружить… А самое странное в этой истории то, что именно ты и именно сегодня пыталась сбежать из лагеря. Что ты на это скажешь?
Ира молчала, понимая, что молчанием делает только хуже, что лучше бы придумать на ходу какую-нибудь более-менее правдоподобную отговорку, но язык не поворачивался врать, да и красочно сочинять она не умела. Ещё и цепочка с монеткой, что лежала в кармане юбки, казалось, жгла кожу через ткань.