Но радость длилась недолго. Выйдя из комнаты, она застала родителей в удрученном состоянии: мать сидела на стуле, понурив голову, а отец ходил из угла в угол и явно нервничал.
– Что случилось?
– Катя пропала, – ответила мама сдавленным голосом.
– Как – пропала?
– Вот так. Мы проснулись, заглянули в ее комнату – а там никого нет. Кровать заправлена, вещей не хватает…
– Подожди… – Агата прислонилась к стене и потерла виски. – Подожди. А Вика?
– Вики тоже нет.
С губ слетел испуганный вздох. Она не могла поверить, что сестра фактически выкрала ее дочь. Господи, как же больно! Агата почувствовала внутри едкую горечь, в отчаянии вцепилась в волосы. Такого удара от Кати она не ожидала, словно нож в спину.
– И что? Никого не предупредила? Даже записки не написала?
– Нет.
– А может, она просто ушла по делам? Ну, например, в поликлинику или магазин…
– Нет, она сбежала!
– Ну скажешь – «сбежала»! – рассердился отец. – Куда она с ребенком-то? Вот безголовая! Некуда ей идти! Через пару часов вернется.
– Я в этом не уверена.
– Господи… – Агата медленно осела на пол. Отец тотчас подбежал, помог подняться, усадил на стул. Всунул в руку стакан с прохладной водой и заставил сделать пару глотков. – Как она могла?!
– Успокойся, рано паниковать! – попыталась успокоить мама. – Хотя, согласна, на Катю это совсем не похоже. Не понимаю, что на нее нашло. Она же знала, что рано или поздно…
У Агаты потемнело в глазах, силы как-то сразу иссякли.
– Я сделаю тебе зеленый чай, – сказал отец и взял чайник. В этот момент на кухню вошел Ян.
– Доброе утро.
Но, едва скользнув взглядом по лицам, понял, что все как раз наоборот. И, кажется, догадался, в чем дело, так как сразу уверенно – а он это умел: быть уверенным и твердым, – проговорил:
– Найдем мы Катю. Сейчас перекуси и успокойся; через десять минут начнем поиски.
– Нет, я иду сейчас! – упрямо заявила Агата и резко поднялась. Так резко, что голова закружилась. Пришлось вернуться на место и взять предложенную отцом чашку с чаем.
– Послушай, – Ян сел рядом, – в таком состоянии ты ничего толкового не сделаешь, только себе навредишь. Я знаю, это непросто, но ты должна взять себя в руки. Выпей чаю и настройся. Мы приехали сюда, чтобы реализовать наш план, даже если что-то идет не так, мы справимся и добьемся нашей цели. Без Вики не уедем. Все, слезы вытирай, пей чай и начинаем действовать.
– Вот, мудрое решение! – поддержал отец. А мама встала, протянула ему чашку и пододвинула блюдце с пирожным.
– Давай и ты ешь, неизвестно, сколько времени займут поиски.
Но Яну тоже кусок не лез в горло. В итоге, наспех выпив чай, они поднялись и заторопились к двери. На пороге Агата обернулась:
– Где, по-вашему, может быть Катя?
– Я звонила и ее подругам, и на работу, и коллегам, даже соседям. Никто ничего не знает. Может, пойти в полицию?
– Они начинают искать только через трое суток, – мрачно напомнил отец.
– А больницы?
– Нина, ну ясно же, что она сбежала. Какая больница?
– А вдруг с ними что-то случилось? – начала причитать мама. – Она же явно в неадекватном состоянии сейчас! Смотри, что натворила! На ясную голову она никогда бы так не поступила.
Не в силах слушать их спор, Агата вернулась в спальню. Ян уже успел собраться и выглядел таким целеустремленным, что в сердце опять невольно забрезжила надежда: Катя любит Викулю и ничего плохого ей не сделает. Скорее всего, она скоро вернется, главное, не впадать в панику…
– Пойдем, – он обнял ее за плечи и кивнул на дверь
– Пойдем.
Она шагнула было к выходу, но Ян удержал.
– Постой.
Пристально посмотрев ей в глаза, серьезно сказал:
– Я хочу, чтобы ты знала: ты не одна. Нет твоих проблем, есть наши, общие. И я сделаю все, чтобы их решить. – Он провел ладонями по ее плечам. – Сейчас поедем в загс, а по дороге ты подумаешь, в каких местах часто бывает Катя, где любит бывать, в общем, любую деталь, которая поможет нам ее разыскать. Ладно?
Агата вытерла слезы, стекающие по щекам, и кивнула.
Минут через тридцать они уже выходили из загса: она подала заявление на развод. Все, одно дело сделано. Нужно ждать суда, ведь ясно же, что этот монстр не захочет отпускать ее добровольно. Придется отстаивать свои права, доказывать, что он ее бил, издевался физически и морально. Смотреть в его лживые глаза, доказывать очевидные вещи. Игнорировать осуждающие взгляды с одной стороны и сочувствующие с другой. Ну и пусть! Она нашла в себе силы уйти от чудовища, она готова к борьбе, к жестокой и яростной схватке.