— А как звали того, кто обучал тебя?
Она прокашлялась.
— Его зовут Талан.
Я снова обернулась к Кактусу, а он покачал головой. Ему это имя тоже ничего не говорило.
— Пета, есть какие-нибудь предположения…
— Нет.
Моя кошка спрыгнула с плеча и убежала достаточно далеко вперёд, чтобы я не смогла говорить с ней. Так что Пете имя известно, и очевидно, что оно что-то значило для неё.
Я скривила губы и закусил нижнюю, обдумывая информацию.
— Так ты живёшь с родителями?
Она покраснела ещё гуще.
— Нет. Я сирота. Но у меня есть укромное место, мне его помог найти Талан. Только… Пожалуйста, не говорите в моей школе. Они отправят меня в детский дом, а я не смогу… Я больше не выдержу. Это был ад.
Она посмотрела на меня с мольбой.
— Я никому не скажу.
Её плечи поникли, и снова нависла тишина. А в ней кружили невысказанные вопросы. Кто такой Талан? Откуда его знает Пета? И как такой юный Чтец сможет помочь мне с поисками Ищейки?
Глава 7
Дом Жизель находился посреди неосвоенного района. Со всех сторон виднелись надписи: «Продаётся», «Продано», Продано», «Продаётся».
Теоретически я понимала смысл продажи участков земли, но для меня это звучало глупо. Как кто-то может купить часть живого организма и назвать её своей? Люди — идиоты.
Внутри дома находилось мало мебели. Несколько стульев, кухонный стол и меховой коврик на полу посреди комнаты, Пета сразу же принялась его обнюхивать.
— Странный запах.
— Ой, он искусственный. Я бы никогда не взяла себе настоящий меховой ковёр.
Я медленно развернулась осматриваясь.
С этом месте было что-то не так, мне хватило секунды, чтобы понять это.
— Ты тоже их чувствуешь? — спросила Жизель.
Я обернулась к ней.
— Кого?
— Духов, — сказала она просто и без страха.
Я подняла руку в пространстве между нами.
Между пальцами завыли потоки воздуха.
— Да. А я-то думаю, что это такое.
Души мёртвых, в особенности те, что рядом с Чтецом из-за любви или ответственности, часто остаются в доме своего Чтеца. Ждут его.
Жизель улыбнулась.
— У меня есть книга, по которой я учусь. Хочу воспользоваться ею, чтобы помочь тебе. Талан говорил, что я должна расширять свои возможности, пытаться находить новые способы Считывать грядущее, чтобы видения были яснее.
Не дожидаясь ответа, она побежала вверх по лестнице, топая, как стадо разъяренных буйволов. Я покачала головой, и Кактус засмеялся.
— Заметила, как быстро она выкинула из головы нападение на нас?
Пета кивнула.
— Это чудесное свойство юности. Быстро забывать, как близко ты был к смерти.
Я села рядом с ней на коврик, скрестив ноги. Она свернулась у меня на коленях, положив голову на бедро. Я погладила её, но ничего не стала спрашивать про Талана. Кем бы он ни был, она ещё не готова рассказать.
Когда решит — я её выслушаю, я научилась доверять её суждениям. Она продолжительно выдохнула мурлыкая.
— Я скоро расскажу тебе.
Улыбнувшись, я подняла голову на звук стала бизонов, мчащихся по лестнице. Этому ребенку ни к кому не удастся подкрасться.
Жизель шагнула в дверной проем с огромной книгой, размером почти с её туловище. Кожаная обложка была в плесени и трещинах, корешок отломан, а страницы потрепаны. Кожа обложки что-то напоминала, но я не могла вспомнить, что именно. Словно я уже видела подобный рисунок, но узнать его с такими повреждениями не могла. Более того, обложка привлекала внимание. Массивная пентаграмма, вырезанная на лицевой стороне, оставалась в прекрасном состоянии. Волосы на затылке встали дыбом.
— Книга заклинаний, — произнесла я, борясь в желанием вырвать у неё книгу и швырнуть в ближайшее пламя.
Жизель улыбнулась.
— Да, ты знаешь, что это?
— Тебе дал это Талан?
Она побледнела.
— Нет, он… Он ушёл, а потом я нашла это на чердаке.
Даже слизь улитки не более скользкая, чем та наклонная, по которой она пошла.
— Можно взглянуть?
Она сжала челюсти, а в глазах появился странный огонёк.
— Она моя. Это я её нашла.
Она сделала шаг назад.
Пета низко заурчала.
— Он бы не хотел, чтобы это попало к ней.
Маленький Чтец нахмурилась.
— Вы не хотите, чтобы она осталась у меня. Но она МОЯ!
Она развернулась, чтобы убежать.
Я кинулась за ней прямо с пола, пресекая её попытки вырваться. Книга отпрянула, а потом обернула меня собою, сжимая своей обложкой, как питон.
Питон, вот из чьей кожи сделана обложка. Книга сжимала меня сильнее и сильнее, а я пыталась дышать. Черного Дрозда побороть я бы смогла, но это… Книга протяжно зашипела и продолжила медленно ломать мне кости.