— Будь настороже и ступай бесшумно. Его не на пустом месте назвали Ублюдком, — сказала Пета. — Мы рядом с опушкой, которую он использует в качестве взлётной площадки.
Вокруг нас густо росли деревья и кустарники, а звуки океана исчезли полностью. Я даже представить не могла, как мы далеко забрались. Я оглянулась и не увидела ничего кроме зелени. Ни полоски океана. На самом деле нас окружала такая густая листва, что не видно было даже неба.
— Мы из-за тебя заблудились, кошка?
Она покачала головой.
— Естественно, нет. Но здесь не видно троп Ублюдка. Может быть, ты поищешь?
Я кивнула и выполнила её просьбу, обратясь к силе Земли. Тёплая и зовущая, она побежала вдоль рук. Прикосновение Богини-Матери, почти такое же, как вспомнившаяся ласка мамы. Растения расступались, открывая тропу. Я положила руку Пете на голову. От меня сила побежала к ней, как бурная река, и Пета задрожала.
— Я чувствую твою силу под кожей. Как такое возможно?
— Я не знаю, — я шагнула вперёд, и она синхронно двинулись вместе со мной. Мне вдруг захотелось, и я побежала. Я отпустила силу, и растения снова сомкнулись вокруг нас. — Пета, попробуй. Попроси их отклониться для тебя.
— Это смешно. Фамильяры не имеют силы своих подопечных, — фыркнула она, но без настоящего раздражения.
— Всё равно попробуй. Кактус не станет трепаться, если у тебя не получится. Если получится — тоже.
— Твои тайны со мной в безопасности, котенок.
Она злобно оглянулась на него через плечо.
— Уж лучше бы ты назвал меня Невезучей Кошкой, чем так.
Котенок. Так её звал Талан. Я заставила себя сконцентрироваться на настоящем.
— Пета, попробуй. Попробуй, потому что, возможно, придёт день, и тебе понадобится эта связь, — я замолчала, подумав, что ощущаю, когда тянусь к силе. — Попробуй через меня. Думаю, должно сработать.
Она вздохнула, но я ощутила её предвкушение. Внутри появилось ощущение силы, но я к ней не тянулась. Около нас снова показалась тропа, растения расступились. Сзади подошёл Кактус.
— Это ты или Пета?
— Пета. Очевидно, тебе все это время было суждено связаться с Терралингом.
Я улыбнулась, но не потому что приятно было мне, а из-за того, что ощущала Пета.
Она была в восторге.
— Я действительно это делаю?
Я кивнула и подтолкнула её вперёд, а потом убрала руку.
— Веди.
Её зелёные глаза встретились с моими, и в её взгляде оказалось так много всего. Любовь, дружба, преданность и неприкрытая радость. Улыбнувшись, я махнула ей, и она шагнула вперёд, а растения перед ней расступались.
— Знаешь, этого не должно было произойти, — сказал Кактус.
Я пожала плечами.
— В последнее время такое со мной постоянно.
Пета впереди нас припала на живот. В ночном воздухе послышались звуки голосов. Я присела на корточки, вытаскивая из-за пояса и соединяя половины копья. Кактус сделал то же самое и мы стали тихо пробраться вперёд, лишь по необходимости отодвигая ветви кустов.
Сквозь листву мы увидели отблески огня. Костер, судя по высоте пламени, достигал вершин деревьев. Итак, мы нашли поляну, но что собирался делать Ублюдок? Ему не нужен костер, чтобы согреться.
Я подползла ближе к самой границе нашего укрытия с Петой по правую руку от себя и с Кактусом по левую.
Перед нами вокруг костра сидели люди. Я пригляделась, считывая их ауры. Нет, не люди, сверхъестественные существа.
— Пересчитай, — попросила Пета.
Беглый подсчёт сказал мне все, что нужно. Тринадцать — ковен ведьм. Однако тревожило вовсе не это. Тринадцать ведьм и ещё одно существо, привязанное к вкопанному в землю столбу. Пленником оказался мужчина с темно-каштановыми волосами и красивым лицом, практически с женскими чертами. Он озирался по сторонам и пытался рястянуть верёвки.
— Освободите меня, этого не было в договоре.
От голоса я чуть не подпрыгнула, настолько его глубина контрастировала с женоподобным лицом.
Другие ведьмы не обращали на него внимания, словно он и не говорил вовсе.
Кактус встал поудобнее, и я повернулась к нему. Он смотрел предельно серьёзно.
— Если нападем неожиданно, думаю, сможем справиться со всеми. Ему нужна наша помощь. Мы не можем его бросить.
На поляне раздался хлопок, и мы одновременно обернулась. Перед привязанным к столбу мужчиной встала женщина.