Но в этот миг меня настиг порыв ветра, откинув к каменной стене. У меня перехватило дыхание, и на мгновение показалось, что это Сильф перекрыл мне доступ воздуха. Я все таки вдохнула, но лишь для того, чтобы крикнуть:
— Она убьет вашу королеву!
Перед глазами оказались белые одежды Эндера.
— Тогда королеве не стоило объявлять её будущей преемницей.
Моргнув, я подняла взгляд на Самару. Она изменилась за два года. Глаза стали жёстче, а подбородок рассекал застарелый грубый шрам.
— Она убивает её водой. Не воздухом.
Самара развернулась. Не сдвигаясь с места, я метнула копье и попала в поясницу Номы. Совсем не чисто, но она отпрянула от своей матери и с криком повалилась на землю.
Ария неловко подалась назад, и в тронной зале послышался звук пролившейся воды.
— Взять её, — выдохнула Ария.
Эндеры в мгновение окружили Ному. Три копья опустились к ней одновременно. Копья Бореаса, любимого Эндера королевы, и двух других.
Ария пошатнувшись опустилась на колени. Бореас подошёл к ней и помог подняться.
— Спасибо…
— Моя королева, в этом нет необходимости, — прошептал он самодовольно.
Она дала ему довольно сильную пощёчину, оставившую отпечаток.
— Ты бы позволил ей убить меня. Это Лакспер остановила её.
Бореас побелел; от шока или злости — я не разобрала.
Ария втянула воздух, нагнулась к телу Номы и взяла у той что-то.
— Терралинг, ты знаешь, что это? — она протянула мне голубой камень, переливавшийся, словно волны океана.
— Да.
— Отдай его Финли. Он понадобится девочке.
Ария кинула его мне, но в руки он так и не попал.
Его поймал порыв ветра и швырнул по полу к ногам Самары. Она наклонилась и подняла его, но не это привлекло моё внимание. Из тени позади неё вышла женщина. Единственная, кого бы я убила с удовольствием, и на чьей могиле с таким же удовольствием сплясала бы. Та, что украла у меня семью.
— Кассава, — прошипела я её имя.
— Лакспер, как мило с твоей стороны прийти сюда. Как предсказуемо. Он бы никогда не сделал для тебя того же, я об этом позаботилась, — она обернулась за кем-то, вытащила за собой и толкнула вперёд.
Мой отец распластался на животе, его глаза мутно блестели, словно он перебрал с маковыми семенами.
Пета вышла вперёд, вся её шерсть встала дыбом.
— Это та самая сука. Я разорву ей горло.
— Нет, — сказала я. — Она моя, Пета. Только моя.
Я перевела взгляд с отца на Кассаву.
— Ну что ж, я здесь. Ты столько раз пыталась меня убить, а я все ещё жива и здорова, — я развела руки в стороны. — Может быть, ты захочешь проверить, насколько сильнее меня?
Она ухмыльнулась.
— Даже не поинтересуешься, почему вы встретились здесь?
Ей ответила Ария:
— Элементали уже давно не сражались открыто с использованием силы, Кассава. Не делай этого.
Я понимала, что имеет в виду Ария. Битва Терралингов может повлечь огромные разрушения. От которых пострадает Гнездо.
Кассава лишь усмехнулась.
— Уж не ты ли со своими людьми остановишь нас, старуха? Или ты придерживаешься данных богиней правил, медленно изживающих наш народ?
Ария застыла.
— Мы не вмешиваемся. Таков наш путь.
Сильфы начали пятиться.
Кассава сняла с шеи подвеску с камнем. Изумрудом, что я отдала Белле. Изумрудом, дающим владельцу силу Земли, а в случае, если владелец уже несёт в себе эту силу, умножающим её многократно.
Червивое дерьмо и зелёные палочки, это уже нехорошо.
Передо мной разворачивалась реальность, что я уже видела. Если изумруд у Кассавы, что тогда с Беллой?
Я собрала остатки выдержки только чтобы не наброситься на неё в слепой ярости.
— Что ты с ней сделала?
— С чего ты взяла, что я наврежу своей старшей дочери? — сладкие слова оборачивались ядом для моих ушей.
— С того, что ты уничтожаешь любого, кто осмелился противостоять тебе, даже того, кому ты сама дала жизнь. Ты уничтожила Рейвана.
— Полагаешь, она не сама отдала мне камень? А у Рейвана со мной прекрасные взаимоотношения, — возразила Кассава, она облизнула губы, а глаза сверкали злобой.
Отец приподнялся на локти, взгляд чуть прояснился.
— Белла выкупила свою жизнь и жизнь ребёнка за изумруд, Ларк.
Кассава подошла к нему и пнула в бок. Он застонал, хотя сомневаюсь, что удар был сильный. Скорее всего, он уже избит. Спустя два года под присмотром Кассавы у него, вероятно, накопилось достаточное количество внутренних повреждений.
Позади нас Ария прошептала:
— Это ужасно по отношению к моим Сильфам.